Вредность не порок

Мальчик был, правда, длиной как раз с мою кровать, однако из-за этого он не переставал быть ребёнком, и будить его я, конечно же, не стала. Уныло глянув на будильник, я решила, что если разбудить Вовку через полчаса и напоить его чаем, то он вполне успеет на шестичасовой автобус. Я натянула свитер, подумала, взяла ещё плед и устроилась на стуле возле окошка. Положив локти на широкий подоконник, я следила за утренней разминкой птиц в небе и раздумывала о превратностях жизни.

– Эй, Корона Российской Империи! – Я вздрогнула, и чуть было не свалилась со стула на пол, потому что правый бок онемел окончательно и на сигналы мозга не реагировал.

 – Знал я, что ты с чудинкой, но чтоб настолько…

Я заскребла ногтями по подоконнику, силясь встать на ноги, но мои попытки, подозреваю, выглядели весьма жалко, шея тоже одеревенела, и единственное, на что я была способна, так это достойно отвечать.

– А ты – Тюбетейка Туркменской Федерации, – отозвалась я, глядя в окно, поскольку другого выбора у меня просто не было, – шибко умный…

Отлепившись наконец от подоконника, я встала и вдруг увидела под локтем сложенный вчетверо лист бумаги.

Я судорожно скомкала его, пытаясь незаметно от Стаса запихнуть под свитер. Совершив к тому моменту поворот на сто восемьдесят градусов относительно подоконника, я увидела, что постель моя пуста, а повернувшись ещё на девяносто, смогла разглядеть Стаса, стоящего в дверях в весьма эффектной позе.

– В кровати тебе уже не спится?

– Не-а, – протянула я, энергично растирая шею и гадая, куда же мог деваться мальчик и был ли он вообще.

 – А время сколько?

– Девять, – отозвался Стас, – Степанида Михайловна в город уехала… Неужели всю ночь за подоконник держалась?

– Держалась… Вот что, выйди-ка, мне одеться надо! – Я решила на всякий случай заглянуть под кровать, к тому же очень хотелось прочитать записку.

– Зачем тебе одеваться? – продолжал отсвечивать Стас. – Ты уже одета…

– Стас, – повысила я голос, – выйди!.. Пожалуйста…

– Подумаешь, – сказал он, – очень надо!

И закрыл дверь.

Я тут же сунулась под кровать, но там было пусто. Тогда я вытащила из-под свитера бумажку, развернула и прочитала:

«Спасибо! До свиданья!»

– Тьфу ты! – плюнула я в сердцах.

Значит, Вовка просто-напросто проснулся раньше и ушёл, пока все ещё спали… А вдруг его Стас видел? Нет, не может быть, он бы не промолчал, не вытерпел. А бабка? Эта уж точно такой бы хай подняла, что чертям тошно стало бы.