Находка для шпиона

Мы с Бубликом едва успели обменяться короткими взглядами, как молодой человек развернулся:

– Следственный комитет… капитан Мельников! – Он махнул перед нашими носами раскрытым удостоверением. – Позвольте узнать, с кем имею честь?

Безумно захотелось сделать книксен. Но я сдержалась и, подцепив свою сумку, извлекла оттуда водительские права. Капитан вежливо кивнул и повернулся к Бубликову. Тот по собственному почину уже рыскал в карманах в поисках удостоверения.

Пока Мельников возился с нами, два его спутника качнулись и плавно двинулись в разные углы, оглядывая помещение с некоторым излишним, на мой взгляд, вниманием.

– Ну и что это?! – оторвавшись от бумаги, хрипло квакнула Лиса, и пришибленность её как-то незаметно растаяла. – С какой стати?

– В чём дело, Алиса? – я подошла и села рядом, но подруга, мельком мазнув по мне взглядом, взяла ещё на два тона выше:

– В чём? Да это постановление! На обыск! Какого чёрта?! При чём тут я?

Честно сказать, я об этом уже догадалась. Но моя догадливость не имела ничего общего с одобрением происходящего.

– Обыск? Здесь? – сделав большие и круглые глаза, вскинулась я на загадочно помалкивающего капитана. – И что вы собираетесь тут… найти?

Капитан снизошел и посмотрел на меня ласково. Вероятно, он уже по опыту наизусть знал реплики всех персонажей предстоящего спектакля. По крайней мере, выражение его глаз говорило именно об этом.

Именно выражение глаз капитана Мельникова поселило в сердце какую-то неуверенность. Едва ли следователи обыскивают ночами все дома, расположенные поблизости от места преступления.

Единственным положительным моментом в происходящем было то, что Лиса, начисто позабыв об истеричной меланхолии, прекратила икать. Теперь она шипела, словно рассерженная габонская гадюка, которой прищемили дверью хвост.

– Если я ничего не путаю – а я ничего не путаю! – вы, товарищ следователь, должны каким-то образом аргументировать столь несвоевременный визит… – Находка перешла на высокий стиль, а это был плохой признак.

Последнее гневное замечание относилось к одному из помощников Мельникова, неосмотрительно взявшему в руки стоявший на каминной полке бронзовый бюстик любимого Алискиного композитора.