Беги, Люба, беги!

Я была растеряна, подавлена и обманута.

Несмотря на полную, до голубизны, прозрачность мыслей, я вдруг заметила, как Лидка перевела взгляд за мою спину, и в её глазах совершенно определенно засветился интерес. Я оглянулась.

На веранду, чинно придерживая длинные подолы, поднимались две холёные дамы преклонного возраста. Головы обеих венчали мудрёные широкополые шляпки с цветочками, отчего казалось, что на общепитовский простор выплывали две клумбы. На пышной груди первой дамы покоилось нервное лохматое создание, завёрнутое в пёстрый шёлковый палантин, при ближайшем рассмотрении оказавшееся собакой.

Она беспокойно вертела головой, размазывая ушами по просторному хозяйскому подбородку алые полосы.

– Зизи опять размазала тебе помаду, – пророкотала вторая дама, тоже держащая собачонку на тонком серебряном поводочке.

Подруга, вытирая ладонью подбородок, благодарно кивнула.

– Безобразница, Зизи! – Она чуть откинула назад голову, разглядывая свое бесценное сокровище, щедро украшенное бантиками. – Ах, ты мое золотце!

Вслед за дамами на веранду мелко просеменила официантка в белой блузочке и крахмальной наколке на волосах.

– Прошу! Садитесь, где вам удобно… Пожалуйста, можно сюда…

Она махнула рукой на угловой столик, однако хозяйка Зизи недовольно отозвалась:

– Нет, нет! Зизи здесь продует!

Тут Лидка, с любопытством наблюдающая за происходящей церемонией, фыркнула от смеха. И в следующую секунду была окинута холодным, словно наш остывший кофе, надменным взглядом.

Наконец дамы выбрали место по вкусу, оказавшись, таким образом, в противоположном от нас углу.

Пока официантка принимала у них заказ, Лидка шепнула:

– Что за зверь на бюсте?

– Не исключено, что это йоркширский терьер, – с видом специалиста отозвалась я. – Хотя по одним бантам судить трудно.

Оставив в покое забавных посетителей, мы вновь занялись обсуждением странностей, происходящих со мной в последнее время. Однако минут через десять Лидка посмотрела куда-то в пол и хмыкнула:

– Это ещё что?

В паре метров от нашего стола, веером распустив лохматую юбку, сидел небольшой чёрный песик с длинными густыми бровями и забавным хвостиком-морковкой.

Он принадлежал подруге хозяйки Зизи и, по идее, должен был сейчас сидеть на серебряном поводочке возле её стула. Но он сидел около нас, неподвижный, словно истукан, лишь изредка шевеля мохнатыми бровями.

– Эй! – рассмеялась вдруг подружка. – Он мне подмигивает!

– Он не подмигивает, – авторитетно сказала я.