Беги, Люба, беги!

Налив «Мартини» в бокал, я чокнулась с бутылкой и провозгласила:

– За любовь!

Бутылка отозвалась звонким дребезжанием. Я выпила бокал до дна и со стуком отставила в сторону. Потом уронила голову на руки и заплакала.

Вряд ли найдется ещё одна бутылка вермута, которой удалось за один вечер выслушать столько слёз и жалоб. Моя безмолвная подружка оказалась благодарной слушательницей. Она не давала советов и не унижала жалостью. Просто слушала и, наверное, оттого пустела так быстро.

– Слушаю! – Алкоголь притупил остроту реакции, и я ответила на телефонный звонок прежде, чем осознала, что делаю.

 – Это ты, Олег? – Я вдруг рассмеялась. – Ты опоздал! Ей-богу, опоздал! Я уже почти всё выпила!

Мой возбужденный голос проваливался в чёрную глухоту телефонного пространства, увязая в нем, словно в болоте.

– Олег, – голос мой предательски дрогнул, – ведь это ты?

– Не хотелось бы тебя расстраивать, – гулко раскатилось в трубке, – но Олега здесь нет…

Я сжалась в комок, испытывая острейшее желание трубку бросить.

Но пальцы вцепились в неё так, что побелели костяшки.

– Ну, здравствуй… Не буду спрашивать о здоровье, думаю, с ним всё в порядке… Да?

– Да, – хрипло квакнула я и неожиданно расхрабрилась: – Хотя вы только что пообещали про него не спрашивать.

Человек усмехнулся:

– Ты меня подловила… Обещания надо выполнять.

– Может, пообещаете больше сюда не звонить? – Я запнулась, внезапно поняв, что подсознательно ждала этой странной игры, желая услышать завораживающий глухой бас.

 – Приличные люди не звонят в незнакомый дом так поздно.

– Приличия – выдумка высохших старых дев. Не говори мне больше об этом.

– Да я вовсе не собиралась с вами разговаривать! Это вы досаждаете людям в неурочный час, разводя глупую таинственность и понапрасну занимая телефонную линию. Скажете, я не права? – Собеседник не отзывался, и я разошлась: – Может, вы телефонный маньяк, которому нравится пугать слабонервных женщин? Тогда знайте: я вас ни капельки не боюсь! И вообще, когда позвоните в следующий раз, то разговаривать будете уже с милицией…

– Прекрати… – подал он голос, и чувствующаяся в нем искренняя досада заставила меня прикусить язык.

 – Просто невероятно, что иной раз приходит в голову пьяной женщине. – Я слабо вякнула, в изумлении вытаращившись на полупустую бутылку. – Я бы на твоем месте забыл слово «милиция», как православный христианин слово «чёрт».