Беги, Люба, беги!

Вынужденное безделье томило, но поделать ничего было нельзя, и я смирилась.

Ближе к вечеру я заглянула в холодильник снова. Открывшаяся панорама особенно не впечатляла. Поразмыслив, я решила, что в моем состоянии весьма полезно будет просто попить чайку.

– Есть на ночь вредно! – пояснила я самой себе, поставила чайник на плиту и устроилась на подоконнике.

Вентилируя легкие и заодно разглядывая снующих внизу прохожих, я раздумывала, чем же буду заниматься еще как минимум неделю, прежде чем смогу выйти на работу.

Во-первых, я не привыкла сидеть без дела. Во-вторых, в одиночестве я тут с ума сойду, что наверняка скажется на моих сотрясенных мозгах не самым лучшим образом. В-третьих, бабушки-миллионерши, завещавшей мне перед кончиной все свои миллионы, у меня тоже не было.

Не переставая предаваться грусти, я перевела взгляд чуть левее и вдруг увидела Лидку, деловито семенящую по тротуару. Увешанная объёмными сумками, она явно целилась на наш подъезд.

– Привет, больная! – заулыбалась подружка, разглядев меня в дверях.

Она оттеснила меня в прихожую и с облегчением скинула с ног ботинки.

– Благоверный-то где? – поинтересовалась моя гостья, шустро разгружая сумки на кухонном столе.

– Уехал… – промямлила я, в растерянности наблюдая, как под Лидкиными руками стремительно растет гора продуктов. – Командировка… Лид, это… чего?

Та пропустила мой вполне резонный вопрос мимо ушей.

– Командировка! Слышали мы про его командировки! Разве только глухая ворона с дуба не слышала! Кобелюка такой… – Упаковка с сосисками в чём-то запуталась, и Лидка зло дёрнула, порвав у пластикового пакета ручки. – Ты, Медведева, лучше заткнись, ей-богу! Ну что ты, как дура? Что ты его всё время оправдываешь?

Отвернувшись, чтобы Лидка не заметила моих задрожавших губ, я упрямо повторила:

– У Олега командировка.

Подруга взорвалась:

– Даже если командировка! Оставит нормальный мужик жену с сотрясением мозга одну? И с пустым, – она шагнула вперед и рванула на себя дверцу, – холодильником?

Я молча села, стиснула ладони коленями и уставилась в угол.

– И давай, топай в кровать! – с нарочитой суровостью приказала подруга, указывая на дверь. – Я сейчас что-нибудь быстренько сварганю, сядем по-хорошему… и отметим! Не каждый день тебя по башке бьют.

Я против воли хмыкнула и поднялась.