Время новогодних чудес

Он может прийти ровно в двенадцать.

– Мам, к нам кто-то в дверь звонит, – у Алёшки внезапно пропал голос. – Пошли открывать.

На пороге стоял самый настоящий дед Мороз: в красном тулупе, с заиндевевшими бровями и бородой и мешком подарков за плечами.

– Снегурочка мне сказала, что здесь живёт мальчик Алёшка, который весь год вёл себя хорошо.

– Это я Алёшка, – звонко ответил заробевший сначала мальчишка. – Я хорошо себя вёл. Я не плакал, когда мама долго не приезжала. Я почти привык ночевать в тёмной комнате.

– Не переживай, я всё прочитал в твоём письме. Твои желания обязательно сбудутся.

… – Алёшка, – прошептала Ира, – принеси ту гирлянду, что осталась в коробке.

– Мам, ну на ней же не горят красные фонарики. Давай новую повесим! – так же шёпотом, чтобы не разбудить сестрёнку, ответил Алёшка.

– Она счастливая, сынок. Именно она висела на нашей ёлке в тот новый год, когда к нам приходил дед Мороз.

– Мам, ну ты что? Деда Мороза не существует. Это сказки для малышни. А к нам тогда папа Максим приходил. Ты разве не помнишь?

– Помню, сынок. Как не помнить. Такой дед Мороз раз в жизни приходит, – Ира улыбнулась, поправила детский красный колпак на головке маленькой дочери и зажмурилась от счастья.

А вы знаете, что дед Мороз существует?

Надо только очень верить.

ШУБА

– Алёнка, солнце моё ненаглядное, ты влюбилась! И замуж выходишь! Как я же я ждала, что ты присоединишься к нам, окольцованным дамам.

– Машка, да никуда я пока не выхожу, – я попыталась остановить торнадо под названием «Маша».

Вот интересно, кому из её родителей пришло в голову это имя? Дяде Роберту с его каждодневными идеями о спасении мира? Тёте Изольде, мечтающей поселиться на Аляске, чтобы изучать природу Севера? Нашего или не нашего, ей по барабану.

– Алёнка, ты не поверишь, сколько я этого ждала!

– Сколько-сколько – два года, а вернее, один год и девять месяцев.

– Так замужем год за два идёт, а то и за три. Каждый день как по минному полю.

– И ты радуешься, что я окажусь с тобой на этом самом минном поле?

– Алёнка, да шучу я, никакое оно не минное, а засеянное ромашками и незабудками.