Серебряный путь

О да! В конце-то концов, он не бог, а просто человек.

И пусть пока ещё ищейки императора и тайные агенты из Магической полиции не изобрели средство для подавления его способностей, возможно, поэтому ему и удавалось от них ускользнуть… но когда-нибудь они его изобретут.

К примеру, найдут какой-нибудь древний артефакт, блокирующий аномальную магию – Мак слышал, что такие есть в ныне поверженном и разорённом королевстве Чомит. Или придумают новый минерал, блокирующий аномальные проявления магии.

И вот тогда – когда он окажется в темнице, из которой не сможет убежать…

Тогда и наступит в его жизни счастливый Хайденвин.

Глава 9.2. Разговор. Дружеские советы и не дружеские отношения

Джазегамар

Во время обеденной остановки маги из отряда поздравили Джаса с тем, что тому наконец-то удалось поставить на место тощего целителя. Надо же, вы только посмотрите – он теперь больше не ухмыляется и не ржёт, как конь, со всего, на что ни посмотрит… а только плетётся позади всех, словно тень, и мрачно молчит.

Но были и те, кто здраво рассудил, что парень явно не в себе, а болезнь целителя не на пользу всему отряду – это ведь пока ещё ничего не случилось, никто не напал… а случись какие тяжёлые ранения или не менее тяжёлые переживания, кто будет из всего этого их вытаскивать?..

Рассудив так, они тут же принялись передавать целителю лучшие кусочки. В конце концов, видя, что еда так и не произвела на того должное впечатление, Маку налили целую кружку вишнёвого эля – для восстановления сил души.

Джас, который всё больше хмурился, наблюдая эту картину, сообщил, что остановка будет длинной, сейчас можно немного расслабиться и отдохнуть в тени деревьев, а потом они снова отправятся в путь.

* * *

Ариана

Она обедала со своей горничной за импровизированным столом, роль которого играл сундук, вытащенный магами из повозки.

Горничная сидела на небольших мешках с вещами, где были в основном шерстяные покрывала, которые отдала им жена старейшины в Аквенире. Ариана же воспользовалась лежащим на поляне толстым стволом дерева, которое когда-то было вырвано с корнем сильной бурей, а теперь служило путникам то столом, то стулом, то и тем и другим одновременно.