Внезапная помолвка

Она не могла винить эту женщину за собственную глупость, позволившую ей увлечься Максом. Софи взяла из коробки другой карандаш, думая, что сказал бы отец о ее похождениях в Лондон. Она представляла, какую проповедь ей пришлось бы выслушать.

– Бедный папа, – шепнула она.

– Простите?

– Нет, ничего. Я просто подумала о своем отце. Он викарий и никогда не понимал, что делать со мной и с моей любовью к живописи. Он разделяет точку зрения вашего брата, что дамы могут немного рисовать, но не более того. Я не хочу сказать, что во мне есть что-то экстраординарное, но в моем понимании живопись не просто умение, которому можно научиться.

Она действительно доставляет мне удовольствие.

– Макс? – с удивлением спросила Хетти. – Вы очень ошибаетесь. Может, Макс и приверженец правил, но в отношении себя. В отношении других людей у него нет почти никаких предубеждений, и он не имеет решительно ничего против женщин-художниц. Думаю, этим он обязан моему дяде Чарльзу, поскольку наш папа не отличался широтой взглядов, а мама… она хотела как лучше, но… Дядя Чарльз близко знал Ангелику Кауфман и Мэри Мозер, которые были замечательными художницами, и постоянно брал Макса с собой в академию.

Жаль, что сейчас он уехал на этюды в Италию. Уверена, он вам понравился бы.

Софи восприняла ее слова с удивлением и любопытством. Ей хотелось больше узнать про Макса. Она не могла толком разобраться в его противоречивом характере.

Макс. Она не должна называть его так, даже про себя, строго сказала себе Софи и склонилась над своей работой.

– Думаю, на сегодня достаточно. Мне жаль останавливаться, но пора идти читать тете Минни. Могу я просить вас прийти еще один или два раза, чтобы я смогла определиться с цветом и освещением?

Хетти кивнула и подошла посмотреть на рисунок. Софи напряглась, как случалось всегда, когда кто-нибудь впервые видел ее работу, как бы она ни старалась казаться спокойной и искушенной.

– Этот даже лучше, чем первый, – негромко сказала Хетти. – Я выгляжу… радостной, хотя почти не улыбаюсь.

Как жаль, что Макс не захотел, чтобы вы его нарисовали. Мама постоянно пытается убедить его позировать для портрета, но он почему-то не хочет. А вы не могли бы нарисовать его по памяти, или это слишком сложно?

Софи склонилась над коробкой с карандашами и углем, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки. Она знала, что должна сказать что-то, способное удовлетворить леди Хетти. Но определенно не правду.

– С одними людьми это проще, чем с другими.