Щедрый подарок судьбы

Ворча, Беннейт стянул ночную сорочку и поплелся к тазу умываться.

Порой он бывал груб с Ангусом и сейчас не собирался упоминать имя Беллы, однако образ ее, покоящейся в крипте в Лохморе, невольно встал перед глазами. В конце концов, он и сам будет лежать там. Мысль вызвала тошноту, пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и успокоить себя тем, что он об этом не узнает.

– Отправь к ней Джейми, если он не спит, пусть побудет с бабушкой, пока я привожу себя в порядок. Через полчаса, надеюсь, она передумает забирать его в Аксмор.

– Он уже с ней.

Беннейт вытер лицо, повернулся к другу детства и заметил в его синих глазах усмешку.

– Приятно иметь дело с умными людьми, верно, Ангус?

– Только если они не пренебрегают привычкой думать, ваша светлость.

Беннейт вздохнул и зачерпнул пригоршню ледяной воды.

– Доброе утро, леди Тиль.

– Тебе следует побриться, Лохмор.

Беннейт остановился и сжал зубы, чтобы с языка не слетело ненароком ничего лишнего, и продолжил лишь через пару секунд:

– Буду вам очень обязан, если потрудитесь впредь сообщать о своем визите.

– Будь ты предупрежден о нашем визите, уже давно скакал бы к границе.

Беннейт приблизился к пожилой даме, расположившейся в любимом кресле, силой оторвал ее обветренную руку от трости и поднес к губам.

– Вы ошибаетесь, не ушел бы дальше бара «Поттер». И даже ради вас не покинул его раньше, чем начало светать.

Дама улыбнулась и легонько похлопала его по щеке, прежде чем он увернулся и выпрямился, чтобы оглядеться и найти глазами сына.

– Папа, миссис Лэнгдейл помогла мне найти Маклоу! – сообщил Джейми, подпрыгивая от восторга.

– Вот как? Впечатляет. Возможно, миссис Лэнгдейл поможет тебе отыскать и остров Фула? Доброе утро, мадам.

– Ваша светлость.

Голос ее был глубоким, серьезным, спокойным и мягким, в точности таким, как платье из серой шерсти.

Шесть лет назад, когда Белла блистала на балах, миссис Лэнгдейл, тогда еще мисс Уоткинс, часто доставались ее платья. Надо сказать, будучи ниже ростом и не обладая формами подруги, она выглядела в них тощей курицей в оперении павлина.

Она была ничем не примечательна, за исключением больших серых глаз, которые Белла со смехом называла «правдолюбивые очи».