Последняя любовь лорда Стентона

Мне же приказал король надевать ее всякий раз, когда вхожу к вам. Мы ведь ничего о вас не знаем. Вы даже имя не назвали, но… Я не замужем, вот.

Она изо всех сил сжала руки, ногти больно впились в кожу. У нее нет причин чувствовать себя так, будто совершила серьезную ошибку, но ей было очень стыдно. Тишина длилась, кажется, вечность.

– Я не хотела обманывать. Просто не стала разубеждать. Думала, так будет лучше для меня. Мужчины уважают замужних женщин. На нашем острове точно. К ним в дом они не войдут без приглашения, как к другим, верно? К нам часто относятся как к вещам, разве не так? Несмотря на то что у входа стоит Яннис, я подумала, что будет безопаснее…

– Понятно.

Сердце ее забилось так сильно, что показалось, он может услышать. Оно гремело, словно табун лошадей несся по обрыву, летевшие из-под копыт камни падали в пропасть. Кристине стало страшно, но причина была не в мужчине, который был сейчас напротив.

– Не знаю.

– Для человека, всегда говорящего правду, ты слишком искусна во лжи. Ты уверена, что поступила так лишь ради собственной безопасности? Или была другая причина?

Гневный взгляд стал острым, как шпага. И она пронзала насквозь.

– А какая еще может быть причина?

– Не знаю. Потому и спрашиваю. Тебя зовут Афина? Или это тоже ложь?

– Так называет меня король, а принцесса – Тиной.

– Теперь мне все ясно. Не ложь, но и не правда. Одной рукой открываешь, другой прячешь. Из тебя вышел бы отличный карточный шулер. Надо познакомить тебя с Освальдом, он оценит твои способности.

– Что за Освальд?

– Опять уходишь от темы, Афина? Что ж, как пожелаешь. Освальд – мой дядя и человек, который дает мне поручения. Во время исполнения их я получаю шрамы, на которые ты смотришь с таким восхищением.

– Поэтому вы были в Александрии и держите в секрете свое имя?

– Если хочешь знать мое имя, достаточно было спросить.

Она понимала, что его маневр в разговоре схож с тем, в применении которого он обвинял ее, – отвлекал от важной темы, переходя к менее опасной. Однако трюк удался. Кристина принялась повторять про себя его имя, будто оценивая звуки и краски и примеряя их на англичанина. Алекс.

– Алекс, – прошептала она на выдохе и сама испугалась своих эмоций.