Роковой поцелуй

Подходя ближе, она не видела лица под широкополой шляпой, но догадывалась, что новый знакомый пристально наблюдает за ней.

Не произнося ни слова, он распахнул перед ней дверцу экипажа.

Должно быть, она сошла с ума, раз собирается сесть в крытый экипаж с одним из Синклеров-соблазнителей. Сошла с ума, доведена до отчаяния или просто дура. И хотя она, возможно, последняя дура, что-то в его голосе, даже в его насмешках немного ее успокоило. И все же…

– Лорд Синклер, может быть, мы могли бы…

Он вздохнул, первым забрался внутрь и захлопнул за собой дверцу.

Неожиданно для себя она схватилась за дверцу и дернула. Сначала дверца не поддалась: видимо, он держал ее изнутри. Когда дверца распахнулась, она заглушила угрызения совести и, подобрав юбки, последовала за ним. Сев, она поспешила отодвинуться в угол. Он швырнул ей плед.

– Не шипите, как кошка, которую бросают в воду! Вот, укройтесь, а то замерзнете. В такую погоду от вашей накидки толку не больше, чем от носового платка. Итак, у вас десять минут на то, чтобы рассказать, что вы от меня хотите, и уйти.

Она сцепила руки и наконец приступила к заранее заготовленной речи.

– Недавно умер мой крестный Генри Пейтон. Констебля вызвала некая вдова по имени Марша Пендл; она назвалась любовницей Генри и сказала, что он умер, когда… в общем… находился в постели. Однако я знаю, что та женщина – вовсе не благородная вдова, за которую она себя выдает. Она куртизанка из одного… сомнительного заведения на Кэтт-стрит. Ей хорошо заплатили, чтобы она дала такие показания констеблю на дознании.

Хотя я сама не знаю почему, я точно уверена, что она не была любовницей моего крестного.

– Вот как? Ваши чувства и ваша наивность делают вам честь. Но каким образом это пусть и отвратительное, но вполне обыденное происшествие связано с моим отцом?

– Напрямую не связано. По крайней мере, пока я такой связи не вижу. Но среди вещей крестного, которые нашли в его съемном доме, оказалась связка писем двадцатилетней давности, написанных ему неким мистером Говардом Синклером.

К письмам приложена записка Генри, в которой говорится: «Если это правда, с Говардом Синклером обошлись несправедливо и что-то необходимо предпринять». Под этими словами стоит имя Джаспер Септимус, подчеркнутое несколько раз. Не знаю, есть ли связь между запиской, смертью крестного и ложью Марши Пендл. Судя по всему, в переписке речь идет о делах; кроме того, я понятия не имею, кто такой Джаспер Септимус.