Мэллинорские истории

Да и замуж, вроде как, принято выходить по любви, ну, по крайней мере, у нормальных гномов, а мы с тобой знакомы несколько дней, не считая того «когда-то», которое я почти не помню, и…

– Я люблю тебя, Эллин. Очень давно люблю. Еще со времен того «когда-то». Только тогда я так и не посмел открыть тебе свои чувства. Все боялся, что окажусь недостоин. А потом жизнь и вовсе так завертела, что, связавшись со мной, ты могла подвергнуться опасности.

– Может, мы не будем ждать свадьбы, и ты мне все расскажешь сейчас? – попросила Эллин.

 – Ты сказал, что сменил имя, почему? И как тебя звали раньше?

– Кархат.

Это имя, словно сорвало таинственный занавес с ее воспоминаний. «Так вот это кто!» – Эллин помнила это имя и гнома этого помнила, правда к стыду своему признаться, никак не могла восстановить в памяти как же он тогда выглядел. Но это был очень опытный и сильный воин, старше нее и уровнем, и рангом. В то время она не была еще Кхад-леди, а всего лишь рядовым бойцом. И, действительно, день и ночь трудилась в Кристальной долине, собирая деньги для клана, который готовился открыть третью магическую лавку.

И с гномом этим, Кархатом, они не раз встречались на пыльных тропинках долины. Эллин часто видела его в компании других могучих воинов, атаковавших какого-то из водных чудовищ. Эллин невольно улыбнулась, вспомнив, как настойчиво он почему-то зазывал ее присоединиться к битве. А она тогда ужасно боялась этих жутких монстров, считала, что слишком слаба еще для сражений с ними и ни за что не одолеет. Это сейчас зверюшки долины были для нее как орешки.

– Так почему ты сменил имя и что с тобой произошло?

Гвинт помолчал, потом заговорил.

– Я позволил себе нелестные публичные высказывания в адрес наших правителей и даже самих Богов. Меня слегка занесло, каюсь. Мне грозила вечная каторга, а возможно, и казнь. И мне пришлось бежать из Кхалада. Единственное, о чем я жалел, покидая этот город, так это о том, что больше никогда не увижу тебя. И о том, что так и не успел сказать, что люблю тебя.

– Что было потом? – Эллин, забыв о камнях и рунах, внимала рассказу Гвинта.

– Много всего было и о многом мне не хочется вспоминать. Нужно было как-то выживать. Нанимался охранять караван Яри-Марка, но только до окрестностей Кхалада. Потом прибился к шайке таких же изгоев, промышлял разбоем на большой дороге. Перебивался, как мог, не понимая, почему я еще жив и зачем мне такая жизнь. Но я всегда помнил о тебе.