Зеркало для никого

А потом я поняла, что впопыхах схватила школьный рюкзак с логотипом гимназии вместо заготовленной заранее модной сумочки. Молодец, Гель…

– Именно, сама же говорила, нам нужна свежая кровь. Гель семнадцать. – Анастасия посмотрела на подругу так, что та тут же проглотила свое неодобрение и расплылась в куда более дружелюбной улыбке. Очевидно, сестра Тео была главой этой четверки, раз так быстро смогла изменить отношение ко мне. Темнокожая девушка протянула мне ладонь:

– Абени.

Я осторожно пожала руку и представилась:

– Гель.

– Скандинавка?

– Наполовину.

– А вторая половина?

– Уэльс.

Девушка довольно кивнула. Для Абени почему-то было важно знать, к какому народу принадлежали мои предки. Это противоречило законам Толерантности. За подобный поступок можно было живо лишиться хорошего Рейтинга. Хуже было бы только показать свою серьезную заинтересованность в религиозном культе. Христианство, ислам, буддизм и прочее давно считались пережитками прошлого.

Книги о религиозных и философских учениях читали, чтобы посмеяться, или занимались этим во время Универсального Рождества, когда наше поведение не влияло на Рейтинг. Но мы находились в Джаз-Поэт клубе, и, может, правила Толерантности на это место не распространялись.

Знакомство с остальными прошло гладко. Пухлый парень, прячущий глаза за толстыми очками, как знак протеста – не иначе, ведь сегодня все могли позволить себе сделать коррекцию зрения – назвался Шоном.

Высокий лохматый брюнет, обладатель серых насмешливых глаз – Иваном.

Этот Иван выглядел как отрицательный герой из какого-нибудь старого фильма, того и гляди выхватит пистолет и начнет стрелять во всех без разбора.

– Дай угадаю, думаешь о том, что наш Иван похож на психа? – спросила Анастасия. В ее глазах искрился смех. Я испуганно уставилась в пол. Подобное могло обидеть парня, но Иван рассмеялся. Улыбка полностью преобразила его лицо:

– Не ты первая, не ты последняя, а я ведь будущий учитель начальных классов.

– Держу пари, твой первый класс будет от тебя в восторге до уссачки, – сказала Анастасия.

От этих слов он хмыкнул, а я рассмеялась. Если поначалу я боялась идти в этот клуб, то теперь заметно расслабилась. Публика здесь в основном состояла из студентов. Они ругались, курили, отпускали пошлые шуточки, позволяли говорить себе на самые непопулярные темы. В общем, делали все то, что нельзя было делать при Зрителях.