Безрассудные. Книга 2

Похоже, она говорила искренне, а значит, понятия не имела о сделке, которую провернули за их спинами. Эдди почувствовал какое-то подобие облегчения. Появилась надежда, что все могло пройти намного спокойнее, чем он себе представлял. Машина резко остановилась и, в следующий момент, дверь со стороны Эдди распахнулась. Он вышел, встретившись с унылым взглядом Брайана.

– Сэр, – отсалютовал ему Брайан, слегка кланяясь.

Эдди замер на мгновение, но злобный бунтарь уже вырвался наружу, и молодой человек прорычал:

– Засунь свое «сэр» себе в задницу.

Смайлз обошел машину и помог Тесс выбраться наружу. Она улыбалась, ее лицо сияло искренней радостью в предвкушении свидания.

– Где это мы? – воскликнула Тесс, удивленно хлопая ресницами, и Эдди, наконец, огляделся вокруг. Затем он усмехнулся. Это место было хорошо ему знакомо. Эдди шутливо подмигнул девушке и потянул ее за собой.

– Ах! Это похоже на райский сад! – Тесс восторженно оглядывалась вокруг, хлопая в ладоши, как маленькая девочка.

Глаза Эдди весело блеснули, его удивляла искренность и неподдельное возбуждение Тесс. Это место и правда выглядело мило и было насквозь пропитано романтикой. Вечноцветущий зимний сад располагался на крыше одного из Нью-Йоркских небоскребов и являл собой поистине впечатляющее зрелище. Джозеф, который по своей натуре был циничной мразью, иногда испытывал удовольствие, устраивая оргии в таких романтичных местах. Именно он однажды нашел его. Все пространство садика было украшено мерцающими свечами, в укромном уголке под тентом сервирован столик на двоих, а сверху открывался головокружительный вид на ночной Нью-Йорк.

Эдди глазел на вальсирующую Тесс, на лице которой застыло мечтательное выражение, и отметил про себя, что девушка обладает красивыми изгибами. На ней было длинное темно-синее платье с глубоким вырезом и открытой спиной, но с длинными рукавами, и почти инстинктивно, Эдди придумал простейший способ, как быстро его снять. Он усмехнулся своим мыслям, но в его груди защемило.

– Хочешь шампанского? – предложил он, открывая бутылку и наполняя два бокала игристым вином.