Тот, кто меня вернул

Окружающие тоже прислушиваются к разговору заведующего и настораживаются, гадая, кого он выберет. У нас есть расписание, но на экстренные операции, которые заведующий берет на себя, молодежь приглашают редко, и четких правил нет. Ярослав Игоревич – великий нейрохирург, поэтому немудрено, что большинство ординаторов его боготворят, несмотря на дурной нрав. Для нас он идол. Бог. Слепок великого будущего. В детстве я разрезала стебли одуванчика и показывала родителям белую «кровь» внутри. «Оперировала» на грецких орехах, притворяясь, что это мозг.

Кромсала картофелины деревянными щепками, обсуждая сложные случаи с моим преданным, хотя и ленивым ассистентом – котом по имени Пухлик. Я родилась хирургом, и с годами мечта только окрепла. В тот день, когда я впервые увидела человеческий мозг, мечта получила точное направление. Нейрохирургия.

Это мое счастье. Вершина существования. Истинная мечта может быть только такой – всепоглощающей.

– Степанида Олеговна продолжит обход, – объявляет заведующий. – К нам из области везут молодого мужчину с артериовенозной мальформацией спинного мозга и кровоизлиянием с неврологической симптоматикой.

Валерия Михайловна, вас прошу следовать за мной!

Нетрудно догадаться, что сейчас произойдет. Заведующий подразнит меня, расскажет про сосудистую мальформацию и грядущую операцию, а потом отправит восвояси, чтобы я прочувствовала, какой возможности лишаюсь. Это наказание заслужено, ведь я действительно проспала.

– Удачи! – шепчет Пашка с почти искренним сочувствием.

Надо поблагодарить его за то, что пытался помочь. Не подумайте, он бы никогда не пропустил меня вперед, но сегодня он занят, а раз сам не может оперировать с Его Хирургическим Величеством, то решил помочь подруге.

– А из ординаторов кого-нибудь возьмете? – раздается женский голос, полный затаенной надежды.

Глянув на девицу поверх очков, Ярослав Игоревич раздраженно выдыхает.

– Так взял уже, что вам не ясно? Валерия Михайловна идет со мной.

Я?! Он выбрал меня?!

Как будто не было опоздания, унижения и обещанного наказания.

Когда речь идет о благополучии больного, игры прекращаются.

Под коллективный вздох собравшихся Ярослав Игоревич подталкивает меня к лестнице и бежит вниз на десятый этаж почти вприпрыжку. Ему пятьдесят с хвостиком, но он в потрясающей форме. Не ходит, а бегает, и при этом разговаривает, не задыхаясь.

– Значит так, Леонова, слушай сюда! – Один на один Ярослав Игоревич становится совершенно другим человеком.