Тот самый одноклассник

Работаю над новой темой – «Музыка тела».

Арк сдвигает занавесь и показывает на двухметровый холст – обнажённая женщина чувственно изгибается на ковре, прижимая к себе гитару. Провода змеятся по ногам порочными намёками.

– Знаешь секрет твоего успеха? – спрашиваю, разглядывая остекленевшие от похоти глаза любительницы рока. Сказала бы «металкора», но звучит совсем уж пошло.

– Знаю, – улыбается Арк, – но с интересом выслушаю твои догадки.

– На твоих работах изображены чужие тайны. Глядя на картину, люди притворяются, что не имеют отношения к такой порочности, но при этом упиваются и горят внутри.

Арк загадочно улыбается, не желая комментировать мою теорию. А мне вдруг жутко захотелось предложить на выставку «Секрет». Арк его не примет, качество не то, работа совсем детская, но пусть посмотрит. Уж он-то почувствует в «Секрете» чужую тайну.

А я бы с удовольствием посмотрела на его реакцию.

– Слушай, Ника, а вы с Резником любовники или как?

– Или как. А что?

– Да так, любопытно.

– С Резником много кто встречается, но не я.

Арк понимающе усмехается.

– Он только что приобрёл новую гитару, принёс похвастаться. Носится с ней, как с ребёнком.

– Резник ещё в школе бредил гитарами.

– По-моему, сейчас он бредит кое-чем другим, вернее кое-кем! – Арк подмигивает. – Ладно, проехали. Я попросил Резника одолжить мне новую гитару для картины, и он поставил условие, что натурщицей будешь ты.

– Я?! С какой стати?

– Он сказал, что гитара особенная. Вроде и корпус без изысков, и гриф обычный, и внешний вид не самый броский, но звук волшебный.

В словах Арка нет ничего вызывающего, но пальчики ног непроизвольно поджались. Взгляд возвращается к обнажённой натурщице с гитарой. То, что Резник представляет меня в таком ракурсе… в таком виде… Это волнует.

Проигрываю в мыслях варианты картины, одна другой неприличнее. В моих фантазиях в мастерской присутствует Резник.

– Э-э-э… спасибо, Арк, но это не моё. Если позировать, то только с контрабасом, чтобы за него спрятаться.

– Жаль!

– Не жалей, тебя мои формы не устроят.

– Зато есть гарантия, что на эту работу найдётся покупатель, – смеётся Арк.

Вернувшись домой, я раздеваюсь и придирчиво осматриваю себя в зеркало. Обычное тело, средненькие формы. На картину с балалайкой, может, и потяну, а вот с супермодной гитарой – никак. Да и лицо из разряда миловидных, не более того.