Темной-темной ночью…

Единственное, чего я не учел, это то, что по вызову приедет столь въедливый и дотошный инспектор. Я был уверен, что наши полисмены – сплошь тупые и ленивые типы, какими их нередко показывают в сериалах. По крайней мере, те из них, кто выезжает на квартирные кражи. Ведь хорошо известно, что процент нераскрытых дел наиболее велик именно по квартирным кражам. Ну, кто же знал, что они будут рыться в мусорной урне, расположенной за три квартала от моего дома!

А денежки спокойно лежат у меня на работе в сейфе.

Не получилось. Увы!

Павлик, полагаю, уже догадался. Он, может, и раньше догадывался, но теперь-то знает наверняка. Ведь рисовать чертиков на газетных полях – это моя старая привычка. Надо же было так засветиться! Что же теперь у меня будет с Павликом? Как сложатся в будущем мои отношения с сыном, который узнал, что его папочка способен обворовать собственную семью? Может быть, когда-нибудь, когда он подрастет, я всё же сумею ему объяснить, что его мамочка не оставила мне другого выбора?

– Ну, вспомнили? – спросил инспектор, не сводя с меня своих ледяных серых глаз.

Как бы там ни было, но приятно было узнать, что в нашем полицейском ведомстве всё же встречаются настоящие профессионалы.

В прихожей снова раздались шаги.

Ну, сейчас будет совсем весело!

НАПАДЕНИЕ НА ЭКСТРАСЕНСА

Два заезжих грабителя совещались в глубине пустыря, заросшего высоким бурьяном. Это были типичные отморозки: наглые, нахрапистые, мнительные, истеричные, готовые всласть поиздеваться над беззащитной жертвой и не задумываясь пустить в ход нож. Один из них был низкорослым крепышом с бычьей шеей и приплюснутым носом, второй – долговязым, тонкогубым и прыщавым хлыщом, и вот этого второго опасаться следовало больше.

Брали они всегда на испуг и чаще довольствовались любой добычей, лишь бы хватило на выпивку.

Но здесь, в Питере, им здорово пофартило. Волей случая они вызнали про один кабинет, где вел прием известный экстрасенс. Фарт заключался в том, что кабинет ясновидца находился под темноватой аркой, куда надо было сворачивать с тихой, обычно безлюдной улицы.