Только не ты

Я ничего не знаю, ни с кем не связана… – Лоренс не слушает меня, отвлечённо смотрит в окно, и тогда я говорю неожиданное: – Я хочу пройти проверку на детекторе лжи.

Задрав подбородок, смотрю в светлые глаза советника по безопасности. Очень хочется съязвить, спросить, где были его советы в критический момент.

– Увы, я не ношу детектор с собой, – отвечает он с издёвкой. – Но если вы закончили свою речь, Альуона, – растягивает моё имя, – то, может, позволите мне кое-что сказать?

Лоренсу нравятся мои мучения, он впитывает мой страх и облизывается, желая большего.

– Пока идёт расследование, вам не стоит приходить на работу, – говорит он так торжественно, словно дарит мне путёвку на Канарские острова. – Вы свободны! – Делает жест двумя пальцами, показывая на дверь.

Если не знаешь, что сказать, лучше молчать, поэтому я выхожу в коридор и аккуратно прикрываю за собой дверь.

Иду по коридору. Каблуки стучат раз-два. Позвоню адвокату, мне посоветовали хорошую контору. Предварительный разговор бесплатно, что очень кстати, потому что денег у меня немного. Всё будет хорошо. Я не виновата ни в чём, кроме глупости. Не виновата, не виновата. Приговариваю эти слова как считалочку, и сердцебиение постепенно успокаивается.

Следом за мной идут сотрудницы, я прислушиваюсь к их словам.

– Говорят, директор бледный и злой.

– Думаю, он всё хранит в электронной форме, а не на бумажках.

– Так они и в почту влезли через телефон. Бедняга, его усыпили, ограбили, а теперь не пускают в собственный кабинет из-за расследования. Посадили Великого под самой крышей.

– Меня бы туда посадили! Знаешь, какие на пятнадцатом этаже кабинеты? Туда только совет директоров пускают. Ковёр толщиной сантиметров в пять, туфли утопают.

– Но там пустые кабинеты, только бухгалтеры сидят в углу, и скука дикая. Упекли его, бедного, под крышу…

Женщины свернули в отдел, а я остановилась. Значит, Александр вернулся на работу. Он сейчас во временном кабинете на пятнадцатом этаже.

Иногда перед тем, как поступить опрометчиво, мы переживаем момент размышлений. Очень важный, решающий момент, который потом переигрываем в памяти и виним во всех бедах.