Анна, создающая королей

Святые силы, помогите мне справиться! Какое уж тут мировое господство, если мой великий и могущественный наставник не знает, что такое градусник.

Нерон маячил за спиной, пока я мерила температуру, заряжала гемосканер и прикладывала его к вене.

– Объясни, что с тобой!

– Парагрипп, – ответила я, проверив результат анализа.

– Это опасно? Ты умрешь?!

Несмотря на плохое самочувствие, хотелось смеяться.

– Начинается ларингит, я потеряю голос.

– Как это? Совсем? Навсегда?!

Не удивлюсь, если Нерон никогда не болел.

– Все будет в порядке, не волнуйся! Охрана слетает за сывороткой, и через сутки мне станет лучше.

Впервые я ощущала себя сильнее Нерона, но меня пьянила не власть, а испуг в его голосе. Я млела, таяла от его внимания и переживаний. Мечтала напропалую.

Нерон боится меня потерять.

Я значу для него намного больше, чем он сам осознает.

Нерон меня любит.

Он разбудил меня в пять утра после того, как спала температура.

– Анна, я больше не могу ждать! – воскликнул, вытаскивая меня из постели.

Все во мне откликнулось. Душа, тело, каждая часть меня изнывала от нетерпения. Нерон осознал, что любит меня, и теперь мы будем вместе и однажды изменим мир.

– Да, – еле выговорила я.

Он помог мне подняться на ноги.

– Анна… – сказал хрипло, – я… я должен… мне надо …

Он замолчал, я слышала только его тяжелое дыхание.

– Да! – всхлипнула от восторга. Признания посыпались с моих губ, перебивая друг друга. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

– Прекрати! Не говори глупости! – Нерон резко отстранился. – Я пришел, чтобы убедиться, что твой дар не пострадал от болезни. Я не вижу твою ауру, но способен определить уровень силы. Извини, но я больше не могу ждать и должен проверить прямо сейчас.

Он испугался из-за моего дара.

Всегда только дар, никогда я.

Надежды опали жухлыми листьями. Смущения я не ощущала, пусть Нерон знает правду о моих чувствах.

Убедившись, что мой дар не пострадал, он выдохнул с облегчением и направился к выходу.

– Между прочим, я все еще болею! – проворчала вслед. – Мне бы теплого питья и грелку…

Он не ответил и исчез на неделю.

И тогда я взбунтовалась, несправедливо и капризно. Моя жизнь была слишком необычной, чтобы научить сдержанности. Меня раздражало поведение Нерона, его секреты, дурацкие капюшоны, тьма, скрывающая глаза. Я заявила, что не стану больше разговаривать, пока Нерон не покажет лицо.