Звездочеты

Пойду переоденусь. А ты пока покури.

Она ушла, и только оставшись в одиночестве, я почувствовал себя способным оглядеться по сторонам.

Я действительно находился на кухне, но шикарной кухне, которая, пожалуй, была просторнее всей моей квартиры.

Сам я восседал на большом угловом диване, по которому были разбросаны маленькие тугие подушечки.

Неяркий свет бра освещал передо мной крепкий стол из натурального дерева, за которым можно было бы собрать приличную компанию.

Всевозможные шкафчики и буфеты, тонувшие в расслабляющем полумраке, ничуть не нарушали впечатления комфортности и удобства.

Милое местечко!

Лариса вернулась, когда я начал уже немного беспокоиться. Я думал, что она явится в каком-нибудь умопомрачительном халатике, но на ней было только узенькое бикини, оставлявшее неприкрытыми все ее прелести.

Она выглядела свежо и молодо.

– Тебе не жарко в пиджаке? Да и брюки, по-моему, лишние. Не стесняйся… – она расположилась рядом, но не вплотную. Но я все равно ощущал исходящий от нее жар.

– Твой Гарик не имеет привычки заглядывать на кухню по вечерам? – на всякий случай осведомился я.

– У Гарика другая квартира, – объяснила она. – На этой же лестничной площадке. Вход, как понимаешь, отдельный. Правда, на всякий пожарный случай есть у нас и общая внутренняя дверь. Но Гарик не имеет обыкновения пользоваться ею, особенно, когда у меня гости. Я ведь тебе говорила: он живет в виртуальном мире. Так что не беспокойся. Но даже если он войдет, что тут страшного? Мы же с тобой не вампиры и не собираемся пить кровь невинных младенцев.

Можешь раздеваться, как тебе удобнее. Хоть совсем. Для сведения: душ в торце коридора. Но учти: сначала мы выпьем кофе и покурим. Впрочем, можно добавить и коньяка. Достань бутылку из бара. Вот так. А теперь расскажи что-нибудь приятное для души.

Я рассказал ей про Зару Леандер и про то, какие ассоциации вызвал этот образ у меня.

Лариса расхохоталась и провела рукой по моему колену.

– Кстати, а почему ты называешь своего родственника Мишелем? – спросил я.

 – По моим наблюдениям, другие имена ты на французский лад не переиначиваешь.

Она развела руками:

– Так называл его покойный отец – мой муж. Я всего лишь была вынуждена следовать этой привычке, которая постепенно укоренилась.

– Как я понимаю, Михаил Викторович – сложный человек, – забросил я удочку, решив, что дополнительная информация «из первых рук» мне не помешает. – И всё же я рассчитываю, что сумею с ним поладить.