Звездочеты

Он поддерживал прежний порядок и даже расширил Монгольскую империю, как на Востоке, так и на Западе.

Вместе с тем, он слыл запойным пьяницей, особенно в последние годы жизни.

Так и умер после очередного пира, перебрав хмельного.

И хотя он тоже оставил завещание, в котором назвал имя наследника, но власть в империи перехватила, пользуясь «дырами» в монгольских законах, его главная жена Туракина-хатун, женщина некрасивая, властолюбивая, взбалмошная и мстительная, а вдобавок ко всему еще интриганка, отравительница и колдунья.

За пять лет своего правления она смертельно перессорила между собой едва ли не всех представителей «золотого рода», внесла в Семью раскол и смуту.

Чингисхан завещал своим потомкам согласие и единодушие, но все ли возможное он сам сделал для этого?

Похоже, что великий каган положился кое в чем на волю небес, вместо того, чтобы строже прописать законы престолонаследия.

Потому-то его империя быстро дала трещины и, спустя всего несколько десятилетий, распалась на обломки, часть которых, наследство Чагатая, снова объединил он, Железный Хромец.

Тимур был полон решимости избежать тех ошибок, которые совершили его учителя, Искандер и Чингисхан.

Недаром же его, Тимура, прозвали Сахибкиран, что означает «обладатель счастливого сочетания звезд».

Но ведь звезды благоприятствуют ему лишь по той причине, что он сам заранее старается все предусмотреть, изучая опыт неудач своих предшественников.

Железный Хромец был уверен, что открыл секрет бессмертия для своей державы, разгадал тот единственно правильный порядок, при котором семьсот поколений его потомков будут править счастливо и безмятежно, чтя память о нем, Тимуре, основателе нового «золотого рода».

Глава 7. ЗАБЫТЫЙ РЕПОРТАЖ

Вернувшись домой, я первым делом налил себе стопку из последних запасов и промочил горло. В холодильнике было пусто, в кармане тоже. На моей пластиковой карточке висела последняя тысяча рубликов. Еще полторы тысячи я сам похоронил в компьютере.

Радужные горизонты манили в неизведанную дорогу, виртуальный праздничный фейерверк гремел и сиял где-то над головой, предвещая новую жизнь.

Сказать по правде, рассказ Надыбина покорил меня своей безыскусной логикой, против которой не сработал ни один из моих аргументов.