Восточная мозаика

Я также знаю, что вы – любитель чтения. Поэтому, оказавшись в Казахдарье, обязательно зайдете в книжный магазин. А поскольку я – единственный его продавец, то мы обязательно встретимся.

Что ж, его логика была безупречной.

– Но я вижу вас впервые, – сказал я. – Мы никогда не встречались. Откуда же вы знаете про меня и про мои планы?

– Узун-кулак, – рассмеялся он. – В степи по-прежнему можно узнать все новости. В степи говорят, что вы – серьезный, грамотный и спокойный человек. Именно такой мне и нужен.

Я смотрел на него, по-прежнему думая лишь о том, как выйти наружу, не прикасаясь ни к этому человеку, ни к тем предметам, которые он трогал.

Мне не хотелось обижать его или причинять ему страдание, он и так был обижен судьбой, но неотвязчивая мысль о том, что я нахожусь в опасности, что передо мной прокаженный, была сильнее любых доводов рассудка.

– Послушайте, – сказал он вдруг уже каким-то иным тоном, – вы даже не представляете, как вам повезло! Я знаю, что вы человек порядочный, и уже решил довериться вам во всем.

Но я не хочу, чтобы вы считали меня сумасшедшим. Потому что уже встречал людей, тоже из числа образованных, которые видели во мне прежде всего безумца.

(Нет, я не считал, что он безумец, он говорил весьма логично. Но я считал его прокаженным, то есть, более опасным, чем безумец!)

– Я дам вам одну вещь, – продолжал он далее. – Когда будете в Ташкенте, покажите ее кому-нибудь, кому вы бесконечно доверяете, и кто разбирается в подобных изделиях. А позднее, когда вы снова вернетесь в Казахдарью, мы побеседуем более предметно.

Тут он запустил руку в карман своего необъятного плаща, вынул оттуда кулак, протянул тот ко мне и только после этого разжал пальцы.

На ладони у него лежала крупная монета. Несомненно, старинная. Возможно, золотая. Кажется, на ней был изображен тигр или барс. А может, восточный царь в головном уборе в виде головы барса. Монета вроде бы была не совсем ровной по краям и заметно выпуклой.

Я говорю об этом в приблизительной форме, потому что никак не мог сосредоточиться и смотрел не столько на монету, сколько на его руку, на которой не хватало двух пальцев.

Ладонь тоже была в странных, белесых пятнах.

Проказа! Несомненно, это была проказа!

– Возьмите ее! – сказал он. – Только не показывайте завистникам.

Никакая сила в мире не заставила бы меня потянуться за этой монетой, будь она даже осыпана бриллиантами.

В этот момент раздался сильный стук в дверь. Кто-то заговорил на местном.