Восточная мозаика

 – Нет, сначала лучше всё же воспользоваться литературной основой этой идеи. Как ты считаешь?

– Если всё это правда, – сказал я, – то готов признать, что это самая удивительная история, которую я когда-либо слышал. Но правда и то, что при переложении на литературную основу она многое потеряет.

– В зависимости от того, как подать, – возразил Ходжиакбар.

– Слишком много намешано, – заметил я. – НЛО, снежный человек, сверхдлинные пещеры с волшебными свойствами… Или это еще не весь набор? – я повернулся к Юнусу.

Студент выглядел расстроенным. Возможно, он надеялся на более восторженную реакцию.

– Всё… – вздохнул он. – Почти…

– Что означает это “почти”?

– Некоторое время назад пещера вновь оказалась открытой. Наши давно уже туда не ходят. Даже знахарь. В последний свой приезд я всё же решил взглянуть на нее. Хотя бы издали. И вот оказалось, что она действительно открыта. Никакого каменного завала, выложенного когда-то руками зэков, нет и в помине.

– Может быть, землетрясение? – предположил Ходжиакбар, как бы продолжая давний спор.

– Сильных землетрясений, хвала Аллаху, в нашем районе в последние годы не было. Притом, землетрясение никак не могло расчистить завал. Оно, скорее, добавило бы в него камней.

– Юнус, а нельзя ли нам совершить путешествие к этой замечательной пещере? – спросил я парня. – Хотелось бы взглянуть на это чудо собственными глазами.

– Дорога туда опасная, – сказал Юнус. – В некоторых местах надо пробираться над пропастью по отвесной стене.

– Понятно… Так кто же расчистил провал? Снежный человек? Или самолет-призрак?

– Не знаю… – Юнус раскрыл свой портфель, всё так же похожий на беременную крольчиху, и выудил из него светло-розовый цилиндр с шероховатой, но определенно обработанной поверхностью: – Такие штуки разбросаны по всему ущелью перед пещерой! Раньше, как утверждают старики, ничего подобного там не было! – с этими словами он водрузил цилиндр на стол.

Я потянулся за находкой. Цилиндр оказался очень тяжелым. Похоже, это был мрамор. Светло-розовый мрамор с прожилками – от белых до черных. Его боковая поверхность была хоть и шероховатой, но геометрически правильной и словно бы подвергнутой некой грубоватой, но однотипной обработке. А вот основания были неровными, будто сколотыми зубилом сумасшедшего каменотеса.