Убей соседа… Хроника недавнего времени

Если же учесть, что этому предшествовало тяжелое отравление и последующий период реабилитации, то можно утверждать, что у Паши почти год не было контакта с женщинами. Точнее – около 10 месяцев. И не похоже, чтобы он особенно страдал по этому поводу. Может, было что-то в санатории, но мы говорим сейчас только о коммуналке.

Притом, ему по-прежнему звонят некоторые из его давних «разовых» женщин, и он по-прежнему ведет с ними душевные телефонные разговоры, читает стихи, говорит какие-то любезности, но от встреч отказывается едва ли не со священным ужасом.

И нет исключения из этого правила.

А может, он просто постарел?

В одной из статеек в его газете рассказывалось, будто есть молодые люди, которые по неведомым причинам мгновенно дряхлеют душой, не меняясь внешне.

Может, Паша списал это с себя?

– Уф! На сегодня довольно! – выдохнул Геннадий, ставя последнюю точку. – Даже рука затекла.

– Генчик, я очень сочувствую твоей руке, то давай всё же заполним еще одну карточку, совсем коротенькую.

– Может, завтра?

– Дорогой, давай сегодня.

– А что за тема?

– «Как мы спасали Пашу Плафонова».

Он вздохнул:

–Ладно, но это точно последняя?

– Да-да, милый, последняя! На сегодня.

«КАК МЫ СПАСАЛИ ПАШУ ПЛАФОНОВА»

Нынешний новый год Паша праздновал широко.

Пил беспробудно больше двух недель кряду, отмечая новый год, рождество, святки, старый новый год, а также – заранее – новый год по восточному, лунному, марсианскому, венерианскому и прочим календарям.

Плюс день печати, который он отметил ударной дозой возлияний. К середине месяца бедняга находился в состоянии, близком к прострации. Но, надо отдать должное, пил он в основном за закрытой дверью и во хмелю не только не буянил, но становился как бы еще импозантнее.

Как-то среди ночи нас разбудил стук в дверь:

– Тамарочка! Геннадий! – мы узнали голос Лиманской. Но чтобы она стучала среди ночи – невероятно!

Геннадий бросился открывать.

Да, это была Лиманская. С сумасшедшими глазами.

– Извините великодушно! – запричитала она. – Но я боюсь! У Паши раздаются какие-то страшные стоны… Неужели вы не слышите?

Нет, до последней минуты мы ничего не слышали. Ведь в свое время, убедившись в скверной звукоизоляции внутренних перегородок, Геннадий выложил изнутри стены двух наших комнат листами фанеры и гипсокартона. Теперь от соседей к нам не долетало ни звука.

Но сейчас, когда двери на антресоли была открыта, мы убедились в правоте Лиманской.