Птицелов

Я приду в половине шестого – ты мне объяснишь куда – и внесу наличкой шесть лимонов. Можешь заранее составить договор на эту сумму. Постарайся также переговорить с другими газетами…

Я видел, что мой собеседник постепенно загорается. Его ждала выгодная работа, и ему уже не хотелось бродить по парку. Наверняка в мыслях он перенесся к телефону и накручивал диск.

Я понимающе улыбнулся.

– Здесь прекрасно, но, полагаю, не стоит затягивать экскурсию надолго. Давай установим контрольный срок. Скажем, до двенадцати – этого достаточно?

– Вполне.

– И еще. Предлагаю программу на сегодняшний вечер. Давай после «Невской радуги» заскочим в гостиницу, у меня там кое-какие припасы, в том числе наш знаменитый байкальский омуль и шмат копченой медвежатины.

– Никогда не пробовал, – признался он, непроизвольно облизывая губы. – Но слышал, конечно.

– Деликатес высшего качества! – подлил я масла в огонь. – Притом домашней выделки. Я тебе и домой заверну. Угостишь Ларису и Яночку.

– Дима, ей-Богу, это слишком…

– Перестань, Гарик. Долг платежом красен. Кстати, можешь прихватить с собой приятеля, о котором вчера упоминала Яна.

– Николая Кузьмича?

– Прости, я не запомнил имя. Впрочем, бери, кого сочтешь нужным. Хватит на всех.

– Ну что ж! – решительно крякнул он. – Николая, пожалуй, можно пригласить. Свой мужик! Он тебе понравится.

– С удовольствием познакомлюсь с твоим лучшим другом.

– Добро! – Касаев хлопнул себя по колену. – Значит, договорились.

Жду тебя в полшестого. А сейчас пошли, а то Ларочка уже беспокоится. Ах да, римские фонтаны… Да что про них рассказывать! Вот они, смотри!

Когда он поднялся со скамейки, я мельком глянул на его четкий профиль, преисполненный собственного достоинства и того особого куража, что свойственен истинным мастерам. Касаев даже не подозревал, как резко переменится его облик через считанные дни, когда он превратится в общественном мнении в жалкого и корыстного лгуна. Он был жертвой, которую я любовно готовил к закланию.

Одновременно меня охватила печаль. Отчего-то стало жаль Гарика. Из всех моих «подопечных» он вызывал у меня наибольшую симпатию. Но это ничего не значило. От судьбы ему не уйти. Ведь я начисто лишен сантиментов и доведу свою миссию до последней точки.

Ларису мы нашли у Монплезира.

Она оказалась великолепным гидом. Я ничуть не удивился, узнав, что в молодости она несколько лет работала в экскурсионном бюро.