Птицелов

– Перестань, Гарик. Все нормально. Тем более что я трачу представительские.

– Хорошо, коли так, – смирился он. – За мной не заржавеет. Но давай условимся, за машину плачу я.

– Хозяин – барин.

Хмель из него выветрился, минимум на две трети.

Порывшись в кармане, я протянул ему пакетик.

– Что сие?

– Мятные таблетки.

– А! Давай!

Он задумчиво повертел пакетик в руках.

– Да, Дима, слово надо держать! У меня осталось около ста сорока тысяч. Сто отдаю Ларочке – решено!

Наверное, с такой экспрессией Галилей восклицал: «И все-таки она вертится!»

Еще немного, и машина притормозила у девятиэтажки, как две капли воды напоминающей ту, в которой обитала Алевтина.

Первым на тротуар выбрался Касаев.

– Давай мне пакеты.

Он бережно, как младенцев, прижал их к себе, но, заметив, что я расплачиваюсь с водителем, снова полез в салон.

– Димка, мы так не договаривались!

– Перестань, Гарик, это же представительские…

– Все равно! Ты пользуешься тем, что у меня заняты руки.

Мы обогнули дом, вошли в один из центральных подъездов и в урчащем лифте поднялись на восьмой этаж.

Дверь на звонок открылась сразу же.

В тесноватой прихожей нас встречала хозяйка – статная, хотя и несколько крупноватая женщина с прекрасными вьющимися волосами рыжеватого оттенка и выразительными черными глазами. Несомненно, что в молодости, да и в более зрелые годы, она выглядела чрезвычайно эффектно. Но увы, возраст брал свое. Может, даже не возраст, а усталость.

Когда я поцеловал ей руку и произнес витиеватый комплимент, морщинки на ее высоком лбу разгладились, она зарделась и сразу сбросила с плеч десяток лет.

– Вот, Ларочка, познакомься, – произнес Касаев. – Это Дмитрий Сергеевич, сибиряк, весьма неординарная личность.

Последовал общеизвестный ритуал.

Хозяйка улыбнулась мне и пожаловалась мужу:

– Гарик, я ничего еще не успела.

– Не волнуйся, дорогая, мы привезли все, что нужно. – Он взял у меня второй пакет. – Никаких проблем.

– Лариса Борисовна, прошу вас не затевать ничего особенного, – как положено гостю, смиренно попросил я. – Тем более что скоро мне надо бежать по делам.

– Ладно-ладно, дела потерпят, – сощурился Гарик. – Ты, Димка, облачайся во-он в те коричневые тапочки.