Похождение одинокой женщины

Всего доброго, мне и вправду надо идти…

Игнорируя уже его возможные реплики, она выбралась из-за стола и направилась к выходу, стараясь не сбиваться с твердого шага.

9.

Как это ни удивительно, но разговор в кафе не только не встревожил, но, напротив, немного успокоил Шуру.

Больше всего на свете она боялась, что бывший муж Анатолий сбежит из тюрьмы, выследит ее и в удобный момент исполнит свое страшное обещание.

Когда начались эти звонки, она ведь так и подумала, что он затаился где-то рядом и приступил к исполнению некоего плана изощренной мести, придумать который времени у него было вдоволь.

Да и что иное она могла вообразить, если ни один человек в мире не знал, что бывший муж, и только он один, наедине называл ее в иные минуты «Шурёнышем»?! Сначала это придуманное им имя звучало в его устах мягко, нежно и ласково, будто песня, словно любовный зов… И лишь позднее, по мере того, как он впадал в беспробудное безумие, это звукосочетание стало ассоциироваться со змеиным шипением, затаенной, а затем и прямой угрозой…

Разумом Шура понимала, что, даже сбежав из далекой колонии, Анатолий вряд ли осмелился бы вернуться в город, тем более обосноваться где-то поблизости от нее.

Но это телефонное шипение заставляло ее забыть обо всех доводах рассудка, оно проникало в самые глубинные уголки ее души, отзываясь там жутким эхом.

Ведь никто же не знал!

Кроме, может, Томилы. Но Томила, скорее всего, давным-давно забыла об этом странном прозвище.

Томила живет другой жизнью. Она не копит воспоминания, называя их балластом, который мешает чувству полета.

И вот вдруг выясняется, что по телефону запугивают, причем тем же самым приёмом, не только ее, Шуру, но и вальяжного, самовлюбленного Шумайлова, этого баловня судьбы!

Напрашивается вывод, что это делает один и тот же человек!

Но кто он?

По крайней мере, теперь ясно хотя бы то, что телефонный маньяк-невидимка – это кто-то совсем другой, не Анатолий!

Ведь ее бывший муж не имеет никакого представления о существовании Шумайлова.

А уж грешить на Яшу и вовсе кощунственно!

Даже вообразить невозможно, что Яша, этот тихий, робкий мужчина-ребенок способен на подобную подлость!

Пусть Шумайлов пеняет лучше на собственный длинный язык!

Такого болтуна, как он, еще поискать!

Врёт, конечно, что не рассказывал в кругу приятелей о своем романе с Томилой.