Найти то, не знаю что…

Аферисты рассредоточились по мансарде, готовясь к скорому отъезду.

Вадим Эдуардович подошел к шкафу и принялся греметь баночками, отбирая какие-то реактивы и беспрестанно ворча при этом.

Пережёгин отлежал себе бок и наглотался пыли, зато узнал даже больше, чем рассчитывал поначалу.

Дело, по всей видимости, обстояло так.

Дина и Ключник, похитившие «Банковский мостик» из квартиры Виноградовых, так и не поставили об этом в известность своего простодушного родственника, от которого они, похоже, многое утаивали, отчисляя ему из баснословных барышей какие-то крохи.

Картину они прятали в тайнике. Но вот на горизонте появился потенциальный покупатель – господин Бадалян, и пришло время смывать с «Маков» камуфляж. Эту работу мог проделать только профессор Усиков. Но не посвящать же его в тайну! Поэтому был разыгран очередной спектакль, теперь уже специально для «дяди Вадима». Он получил от посыльного «Банковский мостик», так ни о чем и не догадавшись.

Здесь, в мансарде, Дина и Ключник продолжали ломать перед ним комедию, поручив наивному профессору в срочном порядке обнажить фрагмент настоящей картины, для того, видимо, чтобы продемонстрировать «второе дно» господину Бадаляну в ходе их новой конфиденциальной встречи.

Сложная операция с получением от Усикова частично отмытой картины через ячейку вокзальной камеры хранения была задумана, очевидно, для того, чтобы рассеять подозрения, которые могли возникнуть у «дяди Вадима», обиженного регулярными недоплатами.

Такая вот картина маслом.

Теоретически «Банковский мостик, то бишь, «Маки», можно заполучить хоть сегодня вечером.

Вадим Эдуардович – человек слабый, он сразу расколется. Правда, знает он немного.

Впрочем, пусть шайкой аферистов, как и выяснением всех подробностей этой запутанной истории, занимается полиция.

От него же, Пережёгина, теперь требуется только одно: собственными глазами убедиться, что под смывающимися красками «Банковского мостика» действительно скрыто произведение знаменитого импрессиониста.

Глава 16. МАГНИТНЫЙ КЛЮЧ

Дождавшись, когда аферисты покинут мансарду и запрут за собой дверь, Пережёгин, кряхтя, выбрался из-под кровати, отряхнул с себя пыль и размял затекшие мышцы.

Затем бесшумно прокрался к окну и притаился сбоку от него, прислушиваясь к тому, что происходит во дворе, где собрались все «ходячие» обитатели дома.

Дина что-то негромко втолковывала дяде-химику, который с понурым видом внимал ее речам.