Астроном, внук Сотрясателя Вселенной

Службы, которая существовала при великом эмире, но распалась в период смуты…

И все-таки главным в его жизни по-прежнему оставалась мечта о подвигах на полях сражений.

Что ж, эта мечта осуществилась, правда, не сразу, а через десять лет, после целой серии невнятных походов.

В 1424 году он предпринял большой поход в Моголистан, дойдя до озера Иссык-куль, на пути к которому миновал знаменитый перевал Санташ – “Считанный камень”, где высилась груда камней.

Легенда связывала эти камни с Тимуром, который якобы велел своим воинам сложить перед походом по одному камню в общую горку, а на обратном пути взять из нее также по одному камню.

Таким образом, не разобранные камни в точности соответствовали общему числу убитых и пропавших.

Улугбек долго стоял в молчании у этой весьма впечатляющей груды, размышляя о той цене, которую приходится платить за победу, и об ответственности, выпадающей на долю полководца.

И все-таки в нем преобладала гордость.

Возвращаясь с богатой добычей в Самарканд через “Ворота Тимура”, он велел сделать надпись на одной из громадных скал:

“С помощью Аллаха величайший султан, покоритель царей народов, тень бога на земле, опора ислама Улугбек – да продлит Аллах время его царствования! – предпринял поход в страну монголов и от того народа вернулся невредимым!”

Текст, конечно же, содержал множество преувеличений и натяжек, но этот аванс казался Улугбеку оправданным.

Именно из этого похода он привез нефритовые плиты и повелел сделать из них парадное надгробие для усыпальницы деда.

Тем самым он исполнил пожелание “сотрясателя вселенной”, высказанное тем при жизни.

Вот он и добился своей доли славы!

Оказалось, что это очень приятно!

Придворные поэты сравнивали его с Искандером Двурогим, в Герате его встречали как триумфатора.

Шахрух предложил ему готовить новый поход, на этот раз против кочевых узбеков и обещал прислать не только подкрепление, но и денег.

Байсункар, ставший к этому времени визирем, откровенно завидовал популярности брата.

И даже их мать, царица Гаухар-Шад, всегда выделявшая Байсункара, на этот раз с явным интересом внимала рассказам старшего сына.

В приготовлениях к новому походу время летело незаметно.

Шахрух, как и обещал, прислал войско под командованием третьего сына – Джуки.

Но общее руководство оставалось за Улугбеком.