В руках садиста

Голова свисала над полом, пока он входил в меня по самые яйца.

–Поиграй с собой. Я хочу это видеть.– Хрипел на живот, вдалбливаясь с каждым ударом все глубже в мою глотку. Я перестала ощущать свой язык, мне казалось, что я сейчас захлебнусь своей же кровью, которую он пустит, исцарапав меня внутри. Прикоснулась пальцами к клитору, ощутив приятный ток между пальцами и припухшим бугорком. Несколько раз нажала, крутанула, гортанно выдохнув с членом во рту. Издав непонятный звук. Тело изогнулось под пальцами, приведя в движение мои бедра.

Я играла с собой, а Коля наблюдал, получая колоссальное удовольствие. Член распирало от просматривания эротического действа и он не давал мне спокойно вдохнуть, работая словно поршень во мне.– Люблю, когда ты делаешь это. Но мы прибавим тебе остроты.– Его ладонь легла поверх моих пальцев, вжимая их в меня, останавливая движения. Я притихла в ожидании следующего его шага. Рука медленно сползла с моей ладони и палец нырнул в разгоряченное влагалище. Никаких препятствий не ожидало его внутри меня. Я до такой степени распалилась, что полностью покрылась влагой. Коля просовывал в меня палец и тихо постанывал, не забывая иметь меня в рот. Несколько движений и внутри меня уже два пальца. Влагалище расширилось с напором и я выгнулась в талии, позволяя ему войти глубже в меня.– Тебе нравится?– Усмехнулся, сверкнув ровными белоснежными зубами и сталь в глазах мне не казалась уже такой холодной, как раньше. Умел же он свои ледники переплавлять в горячее олово. Кивнула головой, проведя языком по уздечке, доставая его из себя и погружая обратно. Мне казалось, что сейчас я лежу не на рабочем столе в кабинете мужа, а на раскаленной сковороде в одном из своих адов. Три пальца во мне и я вскрикиваю от неожиданности. Не успеваю опомниться, как он вставляет в меня почти всю ладонь и теперь мне реально больно и страшно. Я пытаюсь вывернуться, но Коля только сильнее вжимает меня в твердый стол и не дает двинуться. Больше того, я перестаю дышать. Мне тяжело и страшно. Я с двух сторон в плену его зверства. Пытаюсь вырваться, освободиться от боли, от жгучего ощущения на мягких тканях, бью руками по оголенным ногам своего мужа. Но чувствую полное бессилие. Мои удары для него ничего не значат, они только побуждают его к более адским действиям и рука приходит в движение одновременно с его бедрами. Рвано, глубоко, пробиваясь внутрь. Влага уже не помощница, она пересохла с испугом.