Наши демоны нас берегут

Внутри тоже мало что изменилось, разве что ломаной мебели стало больше. К её удивлению родителей в нём не было. Она приходила почти каждый день, на протяжении месяца, но они не объявлялись. Тогда она обратилась в полицию, как оказалось, мать умерла от передозировки, а отец сел в тюрьму за убийство собутыльника. Нельзя было сказать, что в этот момент у неё "рухнул мир", но слёз она не сдерживала. Придя в съёмную комнатушку, проплакала весь день, а вечером, в дверь постучались.

На пороге стояли четверо.

– Кто вы? Что вам нужно? – спросила она.

– Ты дочь Скотта? Тот что Ривз! – она молча кивнула и на лицах бугаёв растянулись улыбки. – Твой папаша, задолжал нам денег!

– А я тут при чём? – Джуди была спокойна, но только снаружи, внутри всё похолодело от мысли, что эти бандиты могут с ней сделать.

– Деньги не маленькие и ты, либо гасишь долг, либо будешь его отрабатывать!

– Вообще-то он лишён родительских прав, я к нему не имею отношения.

– Нам если честно всё равно на вашу семейную драму. Важно, что ты его отпрыск, а, как говориться за грехи родителей платят дети. Так что до следующего понедельника, деньги должны быть у нас! 20 тысяч долларов, и это даже без процентов.

– Где я возьму такие деньги?

– Повторюсь, нас это не волнует…хотя…– он склонил голову набок и окинул её похабным взглядом. – Можем договориться, думаю, тысяча с каждого, от нас не убудет, правда парни? – послышался смех.

– Уходите! – сказала она, сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. Её трясло от злости и несправедливости.

– Как хочешь, наше дело предложить, и предложение останется в силе! – подмигнув, он махнул головой, и бандиты ушли. Закрыв дверь, облокотилась спиной о холодную поверхность. Слёзы снова бежали с глаз, она была в тупике. Собрав все сбережения, а набралось немного, она принесла их по тому адресу, куда сказали.

– У меня больше нет…– сказала она, не сводя с мужчины глаз.

– Пересчитайте. – сказал он, указывая на смятые банкноты. Тут же, тот, что приходил к ней домой подорвался и принялся считать.

– Две двести сорок! – отозвался он.