Его величество – любовь!

– У людей с холодными руками, плохое кровообращение! Почитай что-то полезное, в медицинском справочнике, например, – ответила она, наконец, придя в себя: «Нельзя, чтобы он решил, будто застал меня врасплох, и вообще, приди уже в себя! Это же Адам, самовлюблённый придурок, который только и делал что портил тебе жизнь»

– Я знал, что ты скажешь, нечто подобное! – улыбнулся он и положил в тарелку омлет.

– Мне аж страшно! Похоже, ты всё обо мне знаешь, ну и? Что ты задумал? – спросила она, не притронувшись к тарелке, просто скрестив руки на груди и подозрительно сверля его взглядом.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Мы можем, хоть раз…, поговорить нормально? – спросил он, посмотрев в глаза, сердце Лисы пропустило удар.

Лиса знала этого парня с самого детства. Она знала все его уловки, понимала, когда он сердится, бесится и то, когда он что-то задумал, но вот таким, как сейчас, ей довилось увидеть его впервые. Невольно она встревожилась.

– Что-то случилось? – спросила она не удержавшись.

– Я.… немного волнуюсь… – признался он, опустив взгляд.

– Волнуешься? Почему? – она удивлял всё больше.

– Уже через четыре дня мой день рождения – горечь в его голосе и Лиса прекрасно понимала её. – Я потеряю то, что мне позволяли до этого, эти крохи свободы. Я больше не смогу делать то, что раньше, и это даже не знаю… будто… знаешь, чувство, что вот-вот утонишь, но ничего поделать с этим не можешь. – Он опустил глаза в тарелку, к которой тоже не притронулся. Лисе впервые стало его жаль.

Потеря свободы, то, что страшило её больше всего. Мамины разговоры о её будущем пугали. Ей не хотелось всю жизнь провести за красивым, но высоким забором, у неё, была возможность уйти. А у него нет даже призрачной надежды на будущее, которое выбрал он. Лиса молчала, она не знала, что сказать.

– И? Что за просьба? – спросила она смягчившись.

– Я хочу попросить, можешь одолжить мне… себя?

– Чего? – крикнула девушка, соскакивая с места.

– Вот только не пойми неправильно, я хотел сказать одолжи свой талант.

Я хочу написать песню, но в этом я абсолютный ноль, поэтому ты бы не могла мне помочь?

– Помнится, ты сочувствовал тому, кто будет слушать, а тем более исполнять то, что напишу я. – напомнила она.

– Да, говорил, но больше мне не к кому обратиться, только ты не воспринимаешь меня как принца, и сможешь подойти к делу серьёзно, а не визжать и не пялиться всё время. – Лиса приняла этот ответ, он был прав.