Поколение счастья

– Слушай, мне очень неприятно начинать этот разговор, – со вздохом произнесла Кира.

Я почувствовал, как сковывает холодом сердце, как ее слова превращаются в острый нож для колки льда.

– Через две недели я выхожу замуж. Больше нет смысла откладывать – я беременна.

Мой взгляд скользнул по ее правой руке, выхватив узкую полоску золота, украшенную россыпью камней. Дыхание внезапно перехватило: невидимой удавкой помолвочное кольцо душило мои надежды на счастье. Жадно глотая морозный воздух, я молча стоял посреди автобусной остановки, словно декабрист на эшафоте, приговоренный к повешению за то, что осмелился мечтать.

Кира назвала имя жениха (то ли Саша, то ли Паша) и принялась оживленно рассказывать, какой он замечательный. Я слышал, как на ветру шелестят объявления, наспех приклеенные к фонарному столбу, как хрустит под ногами случайных прохожих сахарная корочка льда, как падают, оттанцевав свое, снежинки, но не мог разобрать слов Киры.

Перед глазами замелькали красные мошки, и на один безумный миг мне показалось, будто на снег, напоминающий пушистое белое конфетти, капля за каплей истекает мое кровоточащее сердце.

Когда Кира только вышла из маршрутки, она казалась мне другой. Теперь же маска была сброшена, и я осознал, что за недовольством в ее взгляде скрывалось раздражение из-за невозможности отсрочить разговор, а за нежностью – сочувствие.

Я был жалок и смешон. Я был уязвлен и раздавлен.

Отстегнув от ключей брелок, выполненный в форме сердца, я швырнул его в урну (что было весьма символично), кисло улыбнулся Кире, с усилием выдавил единственное слово: «Поздравляю!», а затем быстрым шагом направился к университету.

Не помню, как оказался в аудитории по вирусологии на своем привычном месте в последнем ряду, возле окна. Пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о Кире, я принялся было записывать каждую фразу преподавателя, но моя правая рука упорно не желала меня слушаться: вирус, для которого характерны повышение температуры тела, слабость, плохой аппетит и боль в грудной клетке, получил ее имя.

Кира появилась в аудитории почти сразу после звонка на перемену и, громким голосом попросив минуту внимания, сообщила примолкшим студентам о предстоящей свадьбе с никому не известным Павлом. Моя кожа вспыхнула огнем от устремленных на меня тридцати пар глаз. Я не был готов к публичной казни.

Моим маяком, моим убежищем стала библиотека. Сюда редко кто заглядывал на большой перемене: все спешили наведаться в буфет.