Темные

Джейн возвращаясь с очередных посиделок с Карен, заметила полоску света под дверями бабушкиной комнаты, услышала тихие голоса и, ведомая извечным женским любопытством, помноженным на юность, решила немножечко подслушать и посмотреть, что же это за таинственный полуночный гость находится в спальне Фанни.

Гуляя по городу, девочки старались избегать главных улиц и никогда не заходили в центр столицы, где находились резиденция Темного лорда, замок Наследника и поместья ближайшего окружения Правителя.

"Ну, их, этих высокородных, – говорила Карен подружке, – нам, простым магам, все равно не понять их вычурные заморочки, а ты и вовсе человек, которых они в принципе ненавидят. Нам лучше держаться от них подальше. Так безопаснее".

А когда Карен в шестнадцать лет угораздило влюбиться в Дона – сына портнихи, они и вовсе не ходили дальше улицы Белошвеек.

И вот теперь Джейн впервые в жизни видела настоящего аристократа. Фанни была для неё просто любимой бабулей, и она никогда не задумывалась над её статусом и положением в обществе.

Ей не удалось толком ничего услышать из тихого разговора, но то, что ночной гость был сыном Фанни, Тайгером, девушка догадалась быстро. В приоткрытую щелочку она во все глаза разглядывала высокого черноволосого мужчину, похожего на сказочного принца. Тайгер произвел на пятнадцатилетнюю Джейн двоякое впечатление. Он был невероятно красив, и в то же время в нем было что-то пугающее, но природу этого страха объяснить было невозможно.

Потом Тайгер взглянул на часы и стал прощаться:

– Мне пора, мама. Но я еще приду. Обязательно.

Они обнялись, мужчина повернул перстень на левой руке и исчез.

Феофания, поглощенная мыслями о разговоре с сыном, совершенно не обратила внимания на притаившуюся за дверью приемную внучку, а Джейн не стала говорить, что видела их встречу. Не хочет бабушка знакомить её со своим сыном, значит так нужно, и лезть к ней с расспросами девочка постеснялась.

В мае Джейн справила свое шестнадцатилетие. Среди всевозможных подарков, преподнесенных бабушкой, было несколько очень красивых платьев разных расцветок. В нарядах, сшитых личной портнихой леди Феофании по последнему слову магической моды, Джейн ощущала себя очень красивой и взрослой. Это были уже не скромные полудетские платьица, а настоящие роскошные платья, которые носили здешние модницы от шестнадцати лет и старше.