Железная Дева

Знаю, ты весь из себя такой бывалый и опытный, а мы – так себе, суетимся понемногу. Но я видела ее родителей. Они измучены. И им нет дела до ваших взглядов на молодежь. У них дочь пропала. Единственная.

– Родители должны волноваться. Это закон природы. Материнский инстинкт называется. Но это не повод впадать в истерику, если девчонка одну ночь провела вне дома.

– Ну, знаешь ли… – Я задохнулась от возмущения.

– Вот именно – знаю. Если ты немного успокоишься и попробуешь рассуждать здраво, то сама поймешь, что я прав.

– Ты не прав.

– Прав. Вот послушай: каждый год к нам посткпает несколько сотен подобных заявлений…

– Вот видишь…

– Не торопись. Половина «потеряшек» находится сама собой в течении недели. Еще треть – в течение месяца-двух. И только оставшуюся часть можно действительно считать пропавшими.

– Но почему же вы их не ищете?

– Ищем. Но те две трети, так называемых, «ложных» заявлений отнимают на себя значительную часть времени и сил. Поняла теперь?

– Нет.

Не поняла. Как вы можете определить сразу – ложная тревога или нет? Что, если с человеком, именно с этим самым человеком, которого вы три дня выдерживаете в «отстойнике», случилась беда? Он ждет помощи, надеется, что его вот-вот найдут, а вы еще и искать-то не начинали!

– Так положено. Таков порядок. – Вздохнул он. – Не я его придумал, не мне и менять. Мы встретимся сегодня?

Я чуть не зарычала от злости. Как он может? Оказалось очень даже запросто. Пока я подбирала слова для ответа, он повторил уже настойчивее:

– Так я зайду?

– Не знаю, Борис, я очень расстроена.

 – Мне хотелось добавить «и разочарована». – Позвони мне вечером.

– Как скажешь. – Недовольно бросил Борис и положил трубку.

В данный момент я была очень рада, что разговор проходил без свидетелей и никто не видел выражения моего лица в тот момент, когда я швырнула трубку на рычаг, иначе в списке подозреваемых мне было бы уготовано место под номером один.

Едва я успела отдышаться после неприятного разговора с «возлюбленным», который вместо ожидаемой помощи окатил меня волной казенного равнодушия, как дверь в деканат, деликатно скрипнув, отворилась и в комнату вошла молодая женщина.

Даже находясь в растрепанных чувствах, я не могла не заметить, что она представляет из себя нечто исключительное. Неправда, что мужчины – лучшие ценители женской привлекательности, по-настоящему оценить внешность женщины может только другая женщина.