У черта на посылках

Мое восхождение на второй этаж можно было смело сравнить с покорением Эвереста. Три лестничных пролета показались мне в тот момент заоблачной вершиной, для преодоления которой понадобится все альпинистское снаряжение. Цепляясь за перила, я кое-как вползла на площадку второго этажа, и устало прислонилась к стене рядом с дверью и прикрыла глаза, ощущая, как все тело ноет от боли. Что касается головы, то в данный момент я ее вообще не ощущала, как будто ее и не было вовсе, а вместо нее на плечах покачивался воздушный шарик, который грозил с треском лопнуть от любого неосторожного движения.

Минут через пять мне стало немного лучше, дрожащими пальцами я открыла сумочку, чтобы отыскать ключи. Даже в самые лучшие времена мне редко удавалось проделать это с первой попытки, видимо, в этот раз дела обстояли гораздо хуже, так как нащупать связку никак не получалось. Тяжело вздохнув, я присела на корточки, обреченно вывалила все содержимое прямо на грязный пол и тупо уставилась на пеструю кучку у своих ног.

Чего там только не было! Записная книжка, упаковка «Тик-так», две ручки, обгрызенный карандаш, носовой платок, куча визиток, расческа и много чего еще. Самым большим открытием оказался тюбик помады «Bourjois», который я объявила без вести пропавшим еще месяц назад. Были и другие открытия. Единственное, чего там не было – это искомой связки ключей с брелком-кисточкой! Не веря своим глазам, я еще раз перебрала всю кучку, потом перевернула сумочку вверх дном и потрясла ее, уже понимая, что ключей там нет. Проверила карманы на всякий случай, хотя точно знала, что не имею привычки таскать ключи в верхней одежде.

Когда вытряхивать и проверять стало нечего, я смирилась с тем, что придется прибегнуть к последнему средству под названием «дядя Яша». Прибегать к нему не хотелось, так как была большая вероятность, что «средство» в данный момент находится в глубокой отключке. Дело в том, что дядя Яша, слесарь нашего ЖЭКа с золотыми руками, любил выпить, точнее – очень любил.

В периоды относительной трезвости он мог играючи починить любой агрегат бытовой техники, какой угодно сложности. За это благодарные жильцы исправно снабжали Яшу «горючим». Дядя Яша редко напивался до свинского состояния, зато весь день пребывал в фазе «легкого опьянения» Уже к полудню он заливал в организм нужное количество «топлива» и затем весь день поддерживал ровное горение, почти автоматически, когда надо, добавляя необходимое количество «горючего».