Секрет бессмертия тамплиеров

Я испугалась, что сломала украшение, но оказалось – медальон раскрылся на две половинки и внутри обнаружился крошечный металлический ключик, со звоном упавший на пол.

Я подобрала его, изумленно повертела в руках, разглядывая со всех сторон, и на одной стороне обнаружила две переплетенные затейливой вязью буквы: PS. Похоже на то, как в письмах обозначают постскриптум. Любопытство мое разгорелось с новой силой: что это за буквы? Инициалы? Очень может быть. А если нет, то что они обозначают? Я с нетерпением поджидала возвращения Ритки, чтобы поделиться своим открытием, но она вернулась злая как сто чертей.

– Что стряслось? – испугалась я, увидев выражение ее лица.

– Да ну его в баню, – махнула она рукой.

– Кого?

– Чухутина, – вздохнула Ритка.

– Он разве все еще здесь?

– Ага. Только что возле дома меня подловил его человек и велел немедленно явиться.

– Вот те раз.

– Вот те два. Ну ладно, я пошла. Надеюсь, это не на весь день и на обед я как-нибудь успею. Иначе… Эх, не везет так не везет.

Она еще раз вздохнула, взяла сумочку и вышла.

Вернулась Ритка только после двух, за полчаса до назначенного времени. Влетела разгоряченная и злая, повыбрасывала вещи из чемодана, смыла и снова нанесла макияж. Перемерила кучу шмоток, пока наконец не сочла себя достаточно привлекательной, чтобы явиться пред очи своего вожделенного блондина.

Я безуспешно пыталась втолковать ей про свое открытие, но Ритка была невменяемой и, по-моему, ничего не слышала из моего рассказа.

О своей работе она сообщила только то, что весь день провела в библиотеке вместе с Чухутиным и еще каким-то незнакомым типом, похожим на еврея. У Чухутина взыграла новая страсть: к старинным фолиантам.

– Он что, заставит тебя переводить эти книги? – ужаснулась я.

– Да нет, слава богу, у него есть свой переводчик, тот самый еврей. Тем более книги на латыни.

– На латыни? Он что, чокнулся?

– Наверное. Заставил меня разыскать все эти тома, а потом они с евреем уволокли их в гостиницу.

– Бери, если надо, – согласилась я, – но ногу натрешь: у тебя же тридцать седьмой, а они маломерки.

– Как-нибудь выдержу, – легкомысленно рассмеялась подруга. – Красота требует жертв! Зато смотри – тютелька в тютельку.

Ритка крутнулась перед зеркалом на каблуках, от чего пышная салатовая юбка надулась колоколом.