Пятый рыцарь

Лицо призрака осветилось загадочной улыбкой, но тут лежащий на столе молитвенник полыхнул золотым обрезом, и она в ужасе отшатнулась.

– Извини, – пробормотал алхимик, убирая книгу. – Совсем забыл, что ты этого не переносишь.

Девушка не могла в эту минуту видеть странного выражения, появившегося на лице колдуна. Она беспечно приблизилась к котлу и заглянула в голубую воду.

Некоторое время в тишине раздавался лишь шорох шагов, прерывистое дыхание и тихий стук часов, отсчитывающих в углу быстрые секунды.

– Она мне не нравится, – разочарованно протянула девушка.

– Почему?

– Ну… Слишком уж старая.

– По вашим меркам. Все изменилось, не забывай. Теперь тридцать лет – вовсе не старость.

– Да? Но мне было гораздо меньше, когда… – Призрак не договорил, но лицо его помрачнело. Уголки губ поползли вниз, черты лица стали расплываться и терять очертания.

– Ерунда! Она красива, – возразил алхимик. – И очень умна, что тоже немаловажно.

– Пусть. Все равно она мне не нравится. Найди кого-нибудь помоложе.

– У меня нет времени на капризы, – разозлился он. – Точнее, его нет у тебя, – добавил он злорадно.

– Может, у нее есть дети? – примирительно спросило привидение.

– У нее нет детей. И вообще – все это не главное.

– Что же тогда главное? – искренне удивился призрак.

Ответа не последовало…

* * *

Далеко от того места, в современно обставленной спальне на кровати молодая женщина резко открыла глаза. В черных зрачках застыли ужас и непонимание. Ее сотрясаемое мелкой дрожью тело казалось вместилищем боли.

Она пыталась осмыслить увиденное. Неужели это происходит с ней? Здесь и сейчас…

ПОЧЕМУ?

Глава 1

Арсений Полуэктович был зол. Хотя нет. Такие эмоции, как злость, он, будучи интеллектуалом, считал ниже своего достоинства. Он был возмущен, так будет точнее. Очень возмущен.

А все эта сумасбродка в апельсиновом жакете.

Не заметить сей вызывающий костюм было невозможно. Яркое пятно бросалось в глаза. Девица, нахохлившись, сидела на высоком табурете возле барной стойки в маленьком кафе, куда профессор заглянул, чтобы перекусить. Поджав под себя длинные ноги в неприлично обтягивающих черных джинсах и занавесившись копной черных волос, девица монотонно гоняла по чашке остатки плохо сваренного кофе.

Усевшись за дальний столик, профессор благополучно забыл о ней.