Пятый рыцарь

Репутация нынче в цене. Кстати, я не единственная пострадавшая. Мишка Селезнев тоже получил расчет.

– А кто это? Дядьку в обмороке, кажется, звали по-другому.

– То Кеша. С ним Елена ни за что не расстанется. А Мишка – коридорный. В тот злополучный вечер он обслуживал профессора. Ну, свечи там принес, ужин в номер доставил и все такое.

– Но ведь с Чебышевым произошел несчастный случай. В чем ваша вина? С каждым может случиться удар, никто не застрахован…

– Удар – подходящее слово. Ни черта не значит, но удовлетворяет профессионалов.

– Я так понимаю, в несчастный случай вы не верите?

– Так же как и ты. Ты ведь тоже вернулась.

Аня промолчала, не решаясь признаться, что оказалась здесь совершенно случайно и как бы помимо своей воли. Проницательный взгляд светло-голубых глаз собеседницы отчего-то смущал ее и не давал сосредоточиться.

– Ну что, пошли к Мишке? Если тебе, конечно, интересно.

– Думаете, он что-то знает?

– Запросто.

– Но ведь его уже наверняка допросили.

– Так он тогда еще не знал, что его вышибут, а теперь станет откровенничать.

– Если ему есть, что сказать…

– Об этом можно узнать только у самого Мишки, – пожала Яся плечами. – Впрочем, сама посуди: блокнотик исчез, значит, кто-то ему ноги приделал. Правильно? А о чем это говорит?

– О чем? – тупо переспросила Аня.

– О, господи. Да о том, что у профессора в тот вечер были гости. Улавливаешь?

– Более или менее. Я только не пойму, вас-то что привлекает в этой истории?

В Ясиных глазах сверкнули озорные искорки.

– Мне любопытно, – просто ответила она. – Я же в конце концов просто женщина.

Аня сильно сомневалась, что «просто женщина» станет ввязываться в дело, которое попахивает криминалом и уж тем более – убийством. Так что Яся явно поскромничала.

– Ну, ты идешь?

Аня все еще колебалась.

– А далеко это? – спросила она.

– Да нет. Он вон в том доме живет. – Ясин палец с коротко подстриженным ногтем уперся в обшарпанный двухэтажный барак на противоположном конце улицы.

Миша Селезнев на первый взгляд не внушал доверия. Впрочем, на второй и на третий – тоже. Вертлявый отрок с прыщеватым лицом и плохо промытыми волосами. С такой внешностью, по мнению Анны, его не должны бы подпускать к приличному месту на пушечный выстрел. Однако сам Михаил пылал праведным гневом. Первые десять минут он безостановочно ныл и жаловался на судьбу.