Пятый рыцарь

– Царапины он нанес себе сам. Взгляни на грязь под ногтями. Это кровь. Рубашка разорвана, пуговицы отодраны с мясом, – бесстрастно перечислила женщина. – Царапины выглядят устрашающе, но от таких ран не умирают.

– Значит, все-таки несчастный случай? – уточнила Аня с вызовом.

– Не моего ума это дело, – устало ответила Яся. – Я человек маленький, подай-принеси. Мое мнение никому не интересно. Ваше, кстати, тоже. Да что вы опять ищете?!

Анна уставилась на скрюченную руку профессора. Между пальцами, судорожно сжатыми в кулак, что-то белело.

Стараясь не дышать, Анна попыталась разогнуть холодные, будто пластмассовые пальцы. Ей это удалось и она вытащила скомканный обрывок бумаги. На клочке было написано всего одно слово на английском языке. «Shaksper».

– Шекспир? – проговорила Аня изумленно.

– Шакспер, – машинально поправила Яся. – Имя написано с ошибкой.

– Почему он вообще о нем вспомнил перед смертью? Может, бредил?

– Для невменяемого он действовал слишком разумно: вырвал из блокнота листок, использовал вместо чернил свою кровь…

Только сейчас Аня заметила, что указательный палец трупа вымазан кровью.

Ее затошнило, она опустила глаза и наткнулась на валяющуюся чуть поодаль маленькую записную книжку. Страница на развороте была неровно вырвана.

– Блокнот! – Вдруг вспомнила девушка. – У профессора был блокнот.

Не этот, другой, намного больше по размеру…

– В красной обложке, обшарпанный такой?

– Вы его видели?!

– Конечно. Он его на виду клал, на тумбочку.

А когда уходил, то всегда с собой забирал. Только кто ж на такое сокровище позарится?

– Для него тетрадь была именно сокровищем. В ней его рабочие записи. Куда ж она подевалась? Может, спрятал?

– Не похоже.

Яся последовательно выдвинула ящики у тумбочки, затем распахнула двери платяного шкафа. Блокнота не было. На вешалке сиротливо болтался галстук и пара плохо отглаженных рубашек. Больше в комнате укромных мест не было. Блокнот в красной потрепанной обложке испарился без следа.

– Уходи! – потребовала внезапно Яся и, видя, что девушка колеблется, торопливо добавила: – Телефон свой оставь. Узнаю чего – звякну.

– Как же вы узнаете? – спросила Аня, криво выводя на подвернувшейся бумажке свой телефон.

– А в понятые напрошусь, – усмехнулась женщина. – У ментов с этим напряженка. Сматывайся быстрей, – поторопила она. – А то, неровен час, вместо понятых запишут нас обеих в подозреваемые.

Аня повиновалась, но было поздно.