Последняя ночь колдуна

Ты ведь постаралась для этого, правда? – Глафира неожиданно обрела спокойствие. Она поняла наконец, что той славной Нели, которую она уважала и любила, больше нет. Перед ней совсем другая женщина.

– Что ты имеешь в виду? – В голосе Нели сквозили подозрительность с сильным оттенком страха, граничащего с истерикой.

– Ты передала Муле список телефонов наших клиентов!

– Неправда!

– Правда. Они толпятся сейчас в ее отделе. Хочешь, пойдем спросим их, как они туда попали?

– Никуда я не пойду.

– Пойдешь, – сказала Глаша с неожиданной твердостью.

 – Пойдешь на все четыре стороны!

– Ты выгоняешь меня? – похоже, Неля испытала искреннее удивление. – Ну и хорошо, я сама собиралась от тебя уйти – меня Амалия давно к себе звала!

– Вот и договорились. – Глаша кивнула. Она достала из сумки кошелек и маленький календарик, присела на краешек стола, придвинула к себе калькулятор и сказала, не глядя на Нелю:

– Собери свои вещи, а я пока посчитаю, сколько я тебе должна.

– Я должна уйти прямо сейчас? Ты не дашь мне доработать до конца дня?

– Ты уже достаточно поработала.

Теперь я должна расхлебать это! – резко ответила Глаша.

Глафира всей кожей чувствовала, как вокруг нее сгущаются тучи. Выходка Мули, предательство Нели, какие-то непонятные нападения и преследования. Главное, ей не к кому обратиться за помощью. Ее подруги, конечно, переживают и сочувствуют ей, но даже их совместных усилий не хватит на то, чтобы вытащить Глашу из той выгребной ямы, в которую она угодила.

Но сдаваться она не собиралась.

Она просто не могла позволить себе такой роскоши. Если она не найдет способ исправить ситуацию, то ей элементарно не на что будет жить. Все деньги, что у нее оставались, она вложила в товар. Если не будет выручки, ей нечем станет платить за аренду, да и есть что-то надо и платить за квартиру. А впереди еще развод.

Глаша прижала пальцы к переносице и закрыла глаза, чтобы удержать подступившие к горлу слезы. Она слышала оживленный гомон, доносившийся из Мулиного отдела.

Эти звуки лезли ей в уши, проникали в мозг, рождая ярость и ненависть, которых она никогда прежде не знала.

– Сидишь?

Глафира вскинула голову и кивнула. Валя с самым мрачным видом стояла, опершись плечом на стену и скрестив на груди руки.

– И долго сидеть собираешься? – поинтересовалась она.

– Не знаю. Пока что-нибудь не придумаю.

– Ситуация поганая. – Валя покачала головой. – Но небезнадежная.

– Небезнадежная, это когда остается надежда.