Паутина лунного света

Анна сжалась в ожидании удара, инстинктивно прикрыв голову рукой.

– Не надо, Олег Константинович, – неожиданно вступился за арестованную Лазарев.

Он выбрался из ямы и теперь стоял рядом со своим начальником. Анна исподлобья взглянула на своего неожиданного заступника, но парень даже не посмотрел в ее сторону.

– Ладно, – сказала она неожиданно, – я отведу вас на место.

– С чего это ты вдруг образумилась? – со злой иронией поинтересовался Банников.

– Да надоело мне все хуже горькой редьки. Понятно?

– Еще раз пошутишь – пришибу, – пообещал старший следователь.

И Анна ему поверила.

Глава 4

Расчет Анны был прост. Она тянула время до наступления темноты, рассчитывая привести сыщиков на место уже после захода солнца, не оставив им другого выбора.

Сумку с вещами Налимова она спрятала в лесу, в пригороде своего родного города. Сами по себе ценности не были ей нужны с самого начала, она охотно возвратила бы их даже в день ареста, если бы от этого была хоть какая-то польза.

Сейчас она лелеяла отчаянную надежду, что, оказавшись в лесу, уставшие после ее фокусов сыщики расслабятся хоть немного и у нее появится шанс удрать от них.

Место, куда они прибыли в наступающих сумерках, подходило для ее целей как нельзя лучше. Анна знала его как свои пять пальцев. Возле леса проходила оживленная трасса на Москву, и, если бы ей удалось оторваться от преследователей, она смогла бы воспользоваться первой попавшейся попуткой. Она понимала, что спастись сможет только в том случае, если окажется на свободе.

Только так она сумеет вычислить настоящего вора и доказать невиновность свою и Макса.

Она рассчитала все правильно, но не учла одного. Впрочем, предвидеть такого поворота дела не могла даже она: в ее тайнике, до которого они добрались уже поздним вечером, было пусто.

Сумка, а вместе с ней и ценности исчезли…

Голос Банникова, когда он наконец обрел дар речи, вырывался сквозь плотно стиснутые зубы со странным свистом и был похож на шипение обозленной до крайности кобры, которой подсунули на ужин вместо живых мышей банку вишневого варенья.

Отвращение и ярость буквально душили его, мешая говорить. Теперь Ане было не до шуток. Будь у нее под рукой кухонный нож, она предпочла бы перерезать себе горло, чтобы умереть с комфортом и без мучений.

– Ты!.. Да я тебя!.. Да чтоб тебе!..

Банникову никак не удавалось закончить фразу, что, возможно, спасло Ане жизнь и уж, по крайней мере, здоровье.