Помолвка с плачущим ангелом

– То-то я смотрю, ты с самого утра здесь крутишься, – покачала головой продавщица. – Вон, мокрая вся. Простудишься, не дай бог. Чем же тебе помочь?

– А вы в ту ночь не работали? – пискнула я. В моей душе зародилась слабенькая надежда.

– Работала. Ты говоришь, позавчера это было? Точно, моя смена. Но девушку не видела. Ночь была спокойная. Народу почти никого. Ее бы я наверняка заметила.

Я совсем приуныла. Получалось, что Саша просто-напросто испарилась. Исчезла, словно ее и не было.

Упавшим голосом я поблагодарила сердобольную тетку за сочувствие и повернулась, чтобы уйти, но тут она снова меня окликнула. Мне послышалась в ее голосе неуверенность, точно она сомневалась, что поступает правильно. Это меня так заинтриговало, что на минуту заставило забыть о дожде и усталости.

Тем временем тетка высунула из-под своего прозрачного кокона руку и поманила меня пальцем. Я подошла поближе и немного наклонилась вперед.

– Слышь, рыжая, а у твоей родственницы, часом, не было проблем? – спросила она почему-то шепотом.

Проблемы у Саши определенно были, но я не совсем поняла, что именно имелось в виду, поэтому неопределенно пожала плечами, ожидая объяснений.

– Я это к тому говорю, – торопливо продолжала тетка, – что на кладбище, слышала, колдун есть. К нему многие ходят. Может, и девчонка твоя туда пошла. Ты ведь сказала – она ночью пропала? А к нему как раз ночью и шастают. Дело такое, сама понимаешь.

Идея показалась мне абсурдной, но на всякий случай я спросила, с опаской глянув в сторону кладбища:

– А кто он, этот колдун? Как его найти?

– Да я-то откуда знаю? Я у него не была. Так, люди болтают, – сразу же посуровела тетка. – Ты уж сама разузнай у тамошних.

– У кого?

– Да у этих, которые возле ворот сидят…

Очевидно, она имела в виду кладбищенских нищих. Я поежилась. Мой героизм и жажда истины не заходили столь далеко. Но, с другой стороны, как ни крути, а кладбище оставалось единственным местом в округе, где я еще не была.

Тут я сообразила, что бодро шлепаю по лужам в сторону кладбища, и обреченно вздохнула: когда-нибудь любопытство меня погубит.