Колодец девственниц

– Ого, как круто ты взяла! – усмехнулся мужчина.

– Моя крутизна – мое дело. Отвечайте! Или вам непонятен мой вопрос?

– Вопрос понятен, только вот...

– Что?

– Да не похоже, что ты хозяйка этого дома, – произнес он с откровенной издевкой.

Анна смутилась. Но ненадолго.

– Хозяйка я или нет, не имеет к делу отношения, – нашлась она. – Я здесь по приглашению, а вот вы...

– Меня просил прийти падре Мигель. И не понимаю, почему я должен оправдываться перед сопливой девчонкой.

– Ах, падре Мигель! – насмешливо протянула Анна.

– Что? У кого? У этого старого мошенника? Ни за что. Ему и самому не помешала бы хорошая исповедь. Только вряд ли найдется хоть один монах, уши которого не свернутся в трубочку от того, что придется выслушать, вздумай Мигель и впрямь исповедаться...

Он собирался добавить что-то еще, но в эту минуту на крыльце появился мистер Грин в сопровождении неизменного Билса. При виде оборванца мистер Грин, к удивлению Анны, издал радостный крик и, быстро спустившись по ступенькам, с удовольствием пожал тому руку.

Анна вынуждена была признать, что хамоватый тип в обносках, кем бы он ни был, желанный гость в этом доме. Ей захотелось как можно быстрее исчезнуть, пока наглец, пользуясь своим положением, не выставил ее на посмешище. Признав этот план гениальным, она начала потихоньку отползать в сторону дома, но на полпути ее остановил голос мистера Грина.

– Анна, дорогая! – позвал он. – Подойдите к нам.

«Ох, не надо мне такого счастья!» – взмолилась про себя девушка, но все же пошла на зов, так как ссориться с тем, кто заказывал в этой опере музыку, ей не хотелось.

Как только она подошла, Грин схватил ее за руку, развернул и поставил нос к носу с грубияном, похожим на одичавшую гориллу.

– Теперь нам не страшны никакие опасности! – продолжал радоваться Грин. Чем больше он радовался, тем несчастнее становилось выражение ее лица. Ей даже не хотелось больше знать, по какой причине миллионер, которому наплевать на испорченный костюм за двенадцать тысяч долларов, так радуется встрече с голодранцем, за штаны которого не выручить и пяти центов.

– Подожди, Джош, – Макс остановил его движением руки. На Анну он больше не смотрел, и это равнодушие задело ее больше, чем недавнее хамство.