Вопреки разуму

Нервный горячий комок в животе никак не отпускал.

К полудню он таки появился. Как ни в чем не бывало начал трепаться со всеми. Свежий и сияющий, будто не было никакой пьяной ночи… Все как всегда, непринужденно. А самое главное, он так же просто болтал со мной и опять попросил сделать его любимый двойной эспрессо с тремя ложечками сахара.

Меня отпустило. Словно груз упал с плеч. Так легко и спокойно стало. Готовя кофе для Дэниза, я думала о том, что его приветливость означает, что ничего плохого я ему не наговорила.

Я уже совсем расслабилась и принялась за свои обязанности в самом отличном расположении духа, как минут через двадцать Дэниз подошел ко мне снова и сказал так тихо, чтобы никто больше не услышал:

– Нам надо поговорить…

У меня упало сердце. «Все-таки наговорила!» – зашумело в ушах. Я смотрела вслед уходящему прочь из кафе Дэнизу, а сердце все громче стучало: «Блин! Блин! Блин!..»

Глава 2

28 апреля, воскресенье

Дэниз зашел к нам в кафе в тот же вечер.

– Ты помнишь, что было вчера? – тихо спросил он.

Мне так не хотелось врать, но и сознаваться было неловко.

– Не всё… Почему ты ушел и не попрощался с другими?

– Потому что наш разговор начал переходить в очень опасное русло. Я испугался, что смогу наделать таких глупостей, за которые мне потом станет стыдно.

– Что это ты имеешь в виду? – озадаченно поглядела я на Дэниза.

По лицу было видно, что его забавляет вся эта ситуация, я же чувствовала себя преглупо.

– Анна с Алексом меня сегодня все утро расспрашивали, о чем мы с тобой разговаривали… Анна даже спросила, не целовались ли мы, – нервно зашептала я, глядя в темные глаза.

– И что же ты ответила? – в уголках глаз заиграли смешливые огоньки.

– Что я ответила?! – довольно громко переспросила я, и люди за соседними столиками начали оборачиваться в нашу сторону. – Конечно же нет! – я снова убавила громкость почти до шепота.

– Почему же ты соврала? – недовольно спросил он. – Мы же целовались. Ты что, разве не помнишь?

Я замерла. Что-о-о-о-о?! Я всматривалась в лицо собеседника и пыталась понять, не шутит ли он. Дэниз сидел с невозмутимым видом, в котором не читалось даже доли веселья.