Отморозок

За время моего отсутствия у гостей возникла проблема посерьёзнее.

– Где это чёртово такси? – гневно и нетерпеливо осведомился Грегор.

Я хотела спросить, что случилось, но потом взглянула на Виктора и всё поняла.

Лицо моего избранника утратило былую безупречность. К нему прилила кровь, причёска уже совсем не была похожа на прежний шедевр, а глаза блестели нездорово и мутно из-под припухших век.

– Мари, – заплетающимся языком обратился он ко мне. – Где… куда т-ты?..

– Тихо, тихо. – Грегор потрепал его по плечу, а потом обратил взгляд на меня.

 – Мальчику плохо. Поезжайте на такси, – пробасил он.

Спорить с Грегором ни у кого из присутствующих желания не было. А у меня тем более. Он – единственный, кто посмел бы назвать Виктора мальчиком.

В такси мне помогли сесть, причитая и бормоча слова поддержки. С противоположной стороны на заднее сиденье обрушился Виктор, обдавая меня смесью алкогольных ароматов. Назвать эту смесь букетом язык бы не повернулся: слишком уж много всего он успел выпить.

– Хей! – протянул он, обращаясь к водителю. – Лети как молния!

Тот лишь вежливо кивнул: само собой, всё как скажете.

Машина и правда ехала очень быстро, но удивительно легко справлялась с поворотами. Нас почти не качало. Оно и к лучшему: чего доброго, Виктору бы стало дурно. Не знаю, как бы я это перенесла.

На половине пути он вновь решил быть галантным. Правда, удавалось ему это так себе. Я почувствовала его руку, которая властно легла мне на коленку, а потом стала елозить туда-сюда.

Возможно, Виктору казалось, что он совершает невообразимо эротичные движения, однако я ничего не испытывала, кроме раздражения.

Возможно, в каких-то других обстоятельствах я бы и мечтала, чтобы такси ехало подольше. Но сейчас я только радовалась, что машина прибыла к моему дому так быстро. О тётя Камилла, и где же та самая долгожданная страсть?! Пока что была одна лишь досада.

Моя реакция удивляла и, пожалуй, даже пугала меня в тот момент.

Правда, ещё больше пугало то, что произошло в парке. Я не смогла осознать всё, но внутренний голос уже подсказывал: кое-что из этого по-настоящему непоправимо, и если о некотором можно забыть, можно сделать вид, что этого вообще не было, то есть вещь, с которой теперь придётся считаться…

Виктор вслед за мной вышел из машины, пошатнулся и едва не упал, но удержался на ногах. А потом приблизился ко мне, обхватил руками за плечи.