Наказание страстью

Одна мысль о том, чтобы прислуживать сыну того, кто работал на моего отца, приводила меня в ярость. Но я заставила себя сдержаться. Проговорила как можно спокойнее:

– И какие же это прихоти?

Он схватил меня в охапку и подтащил к стеклянной стене. Я даже не замечала, что в ней есть дверь, пока Кэлвин не открыл ее. Он вытолкнул меня на крохотный балкончик, возвышавшийся над танцполом. Внизу бурлило человеческое море, а я… Я была слишком перепугана, слишком оглушена хлынувшей на меня музыке, чтобы сопротивляться.

Теперь нас не защищало непроницаемое для взгляда из зала стекло. Я была как на ладони, и мне казалось, что сразу десятки глаз устремились к нам. Точнее, ко мне: Кэлвин оставался сзади. Смущение заставило меня покраснеть, задрожать, но отступать было просто некуда. К тому же я слишком растерялась, чтобы понять, что нужно сделать.

Заиграл хит этого лета. Толпа взревела, вскидывая вверх руки. Но мне казалось, что все они указывают на меня, смеются над моей беспомощностью… Мне хотелось скрыться отсюда, просто исчезнуть.

Но впереди – наполненная музыкой и человеческими голосами бездна, а сзади… Там возвышался мой давний лучший друг и нынешний злейший враг.

Балкон был слишком узким, рассчитанным только на одного человека. Я оказалась зажатой между его перилами и телом Кэлвина. Горячим, просто пышущим жаром. От грохота музыки казалось, что мое собственное тело словно вибрирует. Но все-таки я расслышала слова, произнесенные мне прямо в ухо:

– Любые прихоти, Маргарет.

Абсолютно любые. Например, такие…

Я почувствовала, как его губы скользят по моей шее. Как руки, небрежно огладив плечи, спускаются ниже, обхватывают груди, сжимают их… Из горла вырвался слабый стон. Я просто не верила в то, что сейчас происходило. И даже не знала, хочу ли верить. Это было дико: он ворвался в мою жизнь, как ураган, стремящийся ее разрушить, и вот теперь лапает меня едва ли не посреди толпы пьяной молодежи!

Но эти мысли не могли вывести меня из странного оцепенения.

Я словно видела эту сцену со стороны. Видела, как он расстегивает на мне блузку. Как его жесткие пальцы обхватывают соски прямо через тонкий кружевной бюстгальтер. Потирают их, сжимают, заставляя напрячься и набухнуть. Его ладонь нырнула мне за спину. Щелчок – и бюстгальтер уже снят с меня, небрежно брошен на перила.

Я пыталась прикрыться ладонями, но он перехватил запястья, отвел мои руки за спину, сжав их одной ладонью. Развернул меня лицом к себе.