Великий Партион. Восход

Уединившись в комнате с видом на горы, она делала то, что у неё получалось лучше всего – рисовала. Она как раз заканчивала новую серию набросков и готовилась показать её модному бренду, который в прошлом сезоне уже взял часть её моделей в свою коллекцию. Ею гордились в Академии – и вовсе не потому, что она происходила из знатной семьи.

Раздался стук, и с недовольным выражением на лице, в комнату зашла Альберти.

– Собираешься?

Али сложила рисунки в стопку и аккуратно разместила на столе.

– Мне нечего собирать.

У неё почти не имелось личных вещей, и всё, что было ей дорого: карандаши, бумагу, наряды и украшения собственного дизайна – она оставляла в Академии. Ведь она вернётся сюда уже через пару дней!

Альберти подошла и обняла её.

– Жаль, что мне нельзя поехать с тобой. Твоя мама наверняка попытается надавить на тебя, – в очередной раз сказала подруга и спросила требовательно:

– Но ты ведь всё окончательно решила?

– Тут нечего решать. Политика меня не интересует. Я счастлива здесь, в Академии.

– Пойми, такие люди, как мы, принадлежат искусству, – повторила Альберти свою излюбленную фразу, разворачивая Али к себе. – И ещё, не забывай: все мы, твои друзья, волнуемся за тебя. Наша дружба излечила тебя, спасла от смерти.

Али оказалась в кольце рук, отгораживающих её, маленькую и беззащитную, от опасностей мира.

– Здесь ты в своём кругу, на своём месте, – не унималась Альберти.

Всё это было сказано уже сотни раз.

– Только подумай: даже наши имена начинаются на одну и ту же букву… Это неспроста.

– Мы расстаёмся максимум на несколько дней! – не вытерпела Али.

– Ты клянёшься, что вернёшься? Ты клянёшься, что…

Не дав девушке договорить, Али высвободилась из её объятий и шутливо пнула.

Утром она спустилась на Переднюю Площадь, обернулась и обвела взглядом родные очертания замка: всего пара суток и она вернётся сюда – в безопасное и уютное убежище, запрятанное среди гор. Подошёл Марка Лиссон, главный Охранный партион фамилии Флюгистон.

– Доброе утро, Ваше Высочество.

В Академии Али отвыкла от подобного обращения и теперь непроизвольно нахмурилась. Ещё никто из её предшественниц не отвергал титул в шестнадцать лет, и она собиралась стать первой из своего рода, кто осмелится на подобное. Но иного пути не было. Меньше всего она ощущала себя «принцессой» – словно бы она была самозванкой, занявшей место, ей не полагавшееся.

– Доброе утро, васса Лиссон.

Верный партион Королевы Стеллы несколько постарел.