Великий Партион. Восход

– И мы его организуем, – улыбнулся партион.

В гостиной, обитой тёмной благоухающей древесиной повисла минутная тишина.

– Разве в Совете нет ни единого фанатика, кричащего о том, что герапартион никак не может навести порядок в Поясе Астероидов? – не вытерпев, спросил Кета.

– Я как раз размышлял над этим. Сенатор Валида из Фрузона. Её отдел только и делает, что собирает доказательства вашего полного бездействия в отношении грязных делишек Южного Альянса. Она меня уже изрядно умотала.

– Надо бы привлечь внимание к её болтовне. А ты дожмёшь Консилиум.

Брейдон обхватил ладонью лоб.

– Я должен всё обдумать. То, что ты предлагаешь, слишком рискованно.

– Действовать нужно немедленно. У Карлосонса всё отработано. Глазом моргнуть не успеешь – а он уже обживётся на Северном шельфе.

– Вести войну на два фронта – это безумие.

– Об этом я позабочусь, но от тебя тоже кое-что потребуется.

Кета знал, что то, о чём он собирался попросить, его отцу будет выполнить непросто.

– Не ссорься с Флюгистон в Консилиуме. Хотя бы некоторое время.

Леон-старший недовольно фыркнул.

– Неужто ты собрался просить её помощи в этом деле? Думаешь, она такая простушка, что не раскусит тебя?

– Наверняка, раскусит. Но кто знает, может, выбирая между Тиром и мной, она всё-таки выберет меня? – ухмыльнулся партион. – Я ведь всё-таки валириец.

Вошёл слуга в сопровождении бота-официанта, нагруженного поздним завтраком, и Леоны смолкли.

– Не ожидал увидеть вас здесь в столь ранний час, – удивлённо произнёс он, глядя на отца и брата. В отличие от последних, он был свеж и бодр.

– Посмотрите на этого святого! – сварливо начал Брейдон. – На пиру он не пил, верность жене хранил и спать ушёл ровно в полночь!

Игнорируя брюзжание отца, Фолла уселся в соседнее кресло.

– Кстати, о Флюгистонах, – вернулся к незаконченной теме Брейдон.

– Ты должен поздравить Её Величество, – тут же сказал Кета.

– С чего бы это? – скривился Леон-старший. – Какое мне дело до праздников этой семейки?

Кета в очередной раз подивился самодурству отца.

– К тому же я не знаю, приняла ли она его или нет… – высокомерно продолжил Советник, отправляя спелую клубничину в рот.

Кета выдал тихий смешок.