Очищение

А почему Топа-то в комитет вызвали, не знаешь?

Ева посмотрела на Левина и решила не вдаваться в подробности.

– Нет. Не знаю.

– Ну ладно. Пока. Я дам знать, если что.

К тому моменту как лейтенант Левин вышел из кабинета, часы показывали одиннадцать утра, вполне подходящее время, чтобы позвонить Громову.

– Таня, найди мне номер Громова Ильи Сергеевича, он следователь Кировского района.

– Записывайте.

Ева набрала телефон и стала слушать длинные гудки. Больше всего она боялась услышать в трубке фразу «Он сейчас занят, он вам сам перезвонит».

Но, как ни странно, произошло чудо – после разговора с его помощником Громов всё же взял трубку:

– Ева Александровна, что случилось?

– Илья Сергеевич, хочу сегодня лично встретиться с вами, есть разговор по одному делу.

– Я даже знаю, по какому делу.

– Буду обязательно.

На этом разговор закончился, и Ева начинала бояться сопутствующей ей сегодня удачи.

* * *

Ровно без четверти часа Тайнова входила в кабинет к Громову. Он сидел за огромным столом золотисто-коричневого цвета и надменно смотрел на входящую девушку. Всем своим видом он пытался показать своё превосходство над ней. Ева, немного нервничая, подошла к столу.

– Позволите сесть? – не дожидаясь ответа, Тайнова сама отодвинула стул от массивного стола и, не обращая никакого внимания на хозяина кабинета, спокойно села.

– У нас в стране принято здороваться, – заявил восседающий в кресле мужчина.

– Полностью с вами согласна. А вы со мной поздоровались? Я-то да, когда входила в кабинет, а вот вашего приветствия не расслышала. Вы ещё хотите продолжать разговор о нормах приличия? – Громов поежился на стуле.

– Что у вас ко мне?

Подполковник Громов являлся ярким представителем всего того, что Тайнова больше всего презирала в людях: наглый, завистливый, грубый, изворотливый, глупый. Этот человек упорно старался не замечать своих ошибок, не слушал окружающих и не принимал советов. Ему было далеко за сорок пять, скорее, около пятидесяти лет.